— Правда? — спрашиваю я, отстраненно наблюдая за тем, как Айзек поднимается на ноги.
— Да, правда, — подтверждает Остин. — Просто не выставляйте себя напоказ передо мной, и у нас все будет хорошо.
Я бросаюсь к своему брату, и мои руки чертовски крепко сжимаются вокруг него. Я почти уверена, что душу его, но вместо того, чтобы жаловаться или отталкивать меня, как он обычно делает, он заключает меня в объятия и держит так же крепко.
— Ты прощаешь меня? — он шепчет мне на ухо.
— Зависит от обстоятельств.
Ты собираешься стоять здесь и притворяться, будто я единственная, кто действовал за спиной у другого и влюбился в его лучшего друга?
Остин напрягается и отстраняется, а его глаза расширяются от тревоги.
— Ты, ээээ… знаешь обо всем этом, да?
— Конечно, знаю. Тебя трудно назвать скрытным, а у Бекс длинный язык. Она рассказывает мне все.
— Черт, — ворчит он, когда Айзек приближается ко мне, и я замечаю, как Остин отслеживает каждый его шаг, но, к счастью, Айзек достаточно умен, чтобы держать свои руки подальше от меня.
— Тебя это устраивает? Ты не ненавидишь меня?"
"— Есть много вещей, за которые я хочу тебя ненавидеть, но это не одна из них. Вы идеально подходите друг другу, и если кто-то и будет сводить тебя с ума и заставлять страдать из-за того дерьма, которое ты на нас выплеснул, так это Бекс.
Остин хватается за шею и закатывает глаза.
— Да, она такая.
Гордость переполняет мою грудь. Я знала, что Бекс поддержит меня в этом.
Я широко улыбаюсь, но улыбка быстро исчезает, когда я перевожу взгляд с одного парня на другого.
— А что касается вас двоих? — спрашиваю я, нервы режут мои вены, как миллион крошечных бритв. — У вас все будет хорошо?
— Он сказал то, что должен был сказать, — сообщает мне Остин, бросая осторожный взгляд на Айзека. — И, несмотря ни на что, он по-прежнему мой лучший друг. При условии, что он тоже снизойдет до того, чтобы простить меня.
Айзек усмехается.
— Зависит от обстоятельств. Ты собираешься помочь мне перевезти все ее барахло ко мне домой? Один я не справлюсь.
— Э-э-э… А как же я? — спрашиваю я, обиженная мыслью, что от меня будет мало толку.
— А ты-помеха, — поддразнивает Айзек, прежде чем сосредоточиться на стоящем перед ним засранце. — Что скажешь? Я не планирую уходить от нее, и мне бы чертовски понравилось, если бы мне не пришлось уходить от тебя.
Остин стонет и оглядывает кучи моего дерьма, разбросанные от одного конца моей квартиры до другого.
