— От чего это?
— Мой отец, — ответила она, тяжело вздохнув.
— Мой отец убьет меня, — продолжала она задыхаться, хватаясь за порванную юбку. — Моя форма испорчена.
— Джонни, — простонала она, а затем поморщилась. — Джонни. Джонни. Джонни. Это плохо…
— Что? — Настаивал я. — Что плохого?
— Мой отец, — прошептала она.
Если бы я ошибался на этот счет, а существовала огромная вероятность, что так оно и было, она бы никогда меня не простила. Я полагал, что уже был в немилости из-за своего поведения, но обвинение ее отца в жестоком обращении с ней стало бы для нас потенциальным гвоздем в крышку гроба.
Ты, наверное, и там уже облажался, Джонни, парень…
Черт.
Я сходил с ума, когда мой мозг выдумывал самые развратные, отвратительные, бесчеловечные мысли, вызванные наркотиками.
Отец Шэннон причинял ей боль?
Я был смешон?
Мне было стыдно за то, что я думал о том, что у меня было, но они были там, в моей голове, громкие и гордые, и сводили меня с ума от беспокойства.
Он издевался над ней?
Так вот что происходило?
Я никогда не встречал этого парня, но наверняка вмешались бы ее брат или мать.
Однажды я встречался с матерью Шэннон, конечно, это была не самая дружеская встреча, но женщина, казалось, искренне любила свою дочь.
Она хорошо выглядела.
Здоровая и беременная.
Ее брат был сильным и подтянутым.
Другие ее братья были практически младенцами.
Остался отец.
— Черт. — Гибси покачал головой. — Это серьезное обвинение, Джонни, парень.
— Я знаю, — простонал я, чувствуя полное отвращение.
— И я знаю, что если я ошибаюсь, то мне придется открыть огромную банку червей, но я просто… — Я покачал головой и сжал кулаки. — Я не могу выбросить это из головы. Думаю, именно это со мной и произошло, — добавил я. — Вот почему я все выходные был не в себе. Я пытался вернуться домой, к ней, Гибс. Потому что я боюсь за нее. — Я пожал плечами, чувствуя себя беспомощным. — Я знаю, что это догадка, но я не могу сидеть сложа руки, Гибс. Я не могу игнорировать это или притворяться, что ничего не происходит.
С ней что-то происходит, и я не готов сидеть сложа руки и ничего не делать. — Я прерывисто выдохнул. — Она слишком много значит для меня, чтобы скрывать это. Даже если я ошибаюсь, это стоит проверить, верно? Это правильная вещь, не так ли?
— Просто дай мне минуту, чтобы обдумать это. — Наклонившись вперед, Гибси прижал пальцы к вискам. — Это слишком много, чтобы принять во внимание, парень.
Ни хрена себе.
Между тем я не мог усидеть на месте.
