— Это правда, — прорычал папа, не сводя своих карих глаз с моего лица. — Ты пустая трата времени и всегда такой была. — С жестоким выражением на лице он добавил: — Я рассказал о тебе твоей матери, но она этого не услышала. Хотя я знал. Даже когда ты была маленькой, я знал, какая ты добрая. Гребаная коротышка. — Сердито посмотрев на меня, он выплюнул: — Не знаю, откуда ты взялась.
Я уставилась на человека, который всю мою жизнь терроризировал меня. Он стоял посреди кухни, грозная сила, с которой приходилось считаться, две сильные руки, сжатые в кулаки, которые причинили моему телу больше вреда, чем я могла припомнить.
Но именно его слова, его язык ранили меня гораздо глубже.
— Это ложь, Тедди! — Мама задушена. — Шэннон, детка, это не…
— Мы никогда не хотели тебя, — продолжал мучить меня папа своими словами. — Ты знала это? Твоя мать оставила тебя на неделю в больнице, размышляя, бросить тебя или нет, пока чувство вины не взяло верх над ней. Но я никогда не менял своего решения. Я не мог даже смотреть на тебя, не говоря уже о том, чтобы любить тебя.
— Шэннон, не слушай его, — приказал Джоуи, теперь его голос был полон эмоций. — Это неправда. Этот ублюдок не в себе. Просто блокируй это. Ты слышишь меня, Шэн? Блокируй его.
— Я тоже тебя не хотел, — прорычал папа, переводя взгляд на Джоуи.
— У меня сердце кровью обливается, — насмешливо парировал Джоуи.
— Ну, мы чувствуем то же самое по отношению к тебе, — прорычал Тадхг, его рука дрожала на моем плече, когда он уставился на нашего отца.
— Никто из нас не хочет тебя!
— Тадхг, — сказал Джоуи низким, предупреждающим тоном, в его глазах зажглась паника. — Тихо. У меня все в силе
— Нет, я не буду молчать, Джо, — выдавил Тадхг, переполненный большей яростью, чем должен был быть в любом одиннадцатилетнем мальчике. — Он — гребаная проблема в этой семье, и он должен это услышать.
— Убери его с моих глаз! — Взревел папа, переключая свое внимание на маму, которая стояла чуть поодаль от них обоих. — Теперь, Мари! — Заорал папа, указывая на нее пальцем.
— Убери его, пока я не покончил с маленьким ублюдком.
— Хотел бы я посмотреть, как ты, блядь, попытаешься, — поддразнил Джоуи, отводя Олли и Шона, которые цеплялись за его бока, за спину.
— Нет! — Шмыгая носом, мама встала между нашим отцом и Джоуи. — Тебе нужно идти.
Папа сделал шаг к ней, и мама автоматически отпрянула, закрыв лицо руками.
Это было воплощение патетики.
Ни у кого из нас никогда не было шансов сразиться с этими людьми.
