Глаза сверкают. Белозубо улыбается мне. Подмигивает.
-Ну, что? Пошли? - целует в губы, неожиданно шутливо кусает за край уха.
-Э-эй! Что ты делаешь? - пищу я.
Но внутри всё трепещет от волнения, от восторга, от желания. И я уже ничего такого уж особенно предосудительного не вижу в том, чтобы уединиться с мужем, например, в нашей же машине, на полчасика...
Хоть и стыдновато, да! Но...
Хватает за руку, увлекая за собой.
Ещё и внаглую умудряется остановиться у танцующих детей и сказать им, что мы якобы идем ""подышать""!
-Мама! Только недолго! - командует Кристина.
Герман обнимает за талию. И вот уже я на глазах у всех гостей иду туда, куда он ведёт. И мне кажется, все сто процентов понимают, что мы вовсе даже не дышать идем!"
"Чуть не доходя до выхода, Герман увлекает меня в сторону гардероба. Сейчас тепло, и гардероб, естественно, пуст. Более того, он был совсем недавно ещё и заперт.
А сейчас, когда он толкает дверь, она вдруг оказывается открытой.
-Нет, Герман! Нет! Ты что! - смущённо шепчу я, пытаясь вывернуться из его объятий.
- А вдруг кто-то войдёт!
-Да кто войдет-то? Мы изнутри закроемся!
Входим в узкое и длинное помещение с рядами металлических вешалок.
Толком ничего не видно - здесь нет окон.
И вдруг из глубин гардероба доносится полный страсти стон.
Застываем синхронно на входе. Сильнее вцепляюсь в руку Герману.
Он делает шаг внутрь.
Дёргаю за руку обратно.
-Пошли отсюда! - прошу паническим шёпотом.
-Тебе разве неинтересно, кто у нас тут развлекается?
-О, нет! Конечно, нет!
Но Германа, в принципе, остановить трудно, а уж если он подшофе, то, наверное, совсем невозможно.
Нащупав на стене у входа выключатель, озаряет помещение ярким светом.
А-а-а-а!
-Охренеть! Ну, ты, брат, даёшь!
В дальнем конце узкого, но длинного гардероба на столе, Игнат занимается сексом с какой-то девушкой.
Увидев нас и оттолкнув моего бывшего, девушка спрыгивает со стола и начинает поправлять форменную узкую юбку и белую рубашку с бейджиком.
Местные официантки именно так здесь и одеваются.
-Чего припёрлись? - недовольно оглядывается Шахов-старший.
-Тебя искали! Там тамада требует, чтобы отец речь толкнул, - убедительно сочиняет Герман.
Официантка, красная, как рак, щемится на выход мимо нас, вжимаясь спиной в дверной косяк.
-Ох, Игнат! Тебя, как горбатого, точно только могила исправит, - усмехаюсь я.
-Ну, а чо? Она была не против. Я был не против. Вот всё и срослось! - хохочет Шахов-старший.
