– Вероятно, в твоё время, под словом ""шокирующие"" понимались другие вещи.
Себастьян обижено замолчал, через мгновение он ответив сухим тоном:
– Каким бы древним и дряхлым ископаемым я не был, но думаю, что остатками моего старческого мозга смогу, каким-то образом, понять смысл сказанного. Ты так долго предавался бессмысленным плотским утехам, что разочаровался. Мелочи, которые волнуют других мужчин, оставляют тебя равнодушным. Бледное обаяние девственницы никогда не сможет конкурировать с провокационными талантами любовницы.
Габриэль кинул на него удивлённый взгляд.
Его отец сардонически усмехнулся.
– Уверяю тебя, мой мальчик, сексуальный разврат был изобретён задолго до твоего поколения. Во времена моего деда распутники совершали поступки, которые заставляли краснеть сатира. Мужчины по нашей линии рождаются с жаждой удовольствий в таких количествах, что это не идёт им на пользу. Очевидно, я не был святым до того, как женился, и бог знает, никогда не думал найти блаженство в объятиях одной женщины на всю жизнь.
Но так случилось. А это значит, что и ты сможешь.
– Как скажешь.
– Я и говорю. – Молча пораздумав, Себастьян вновь заговорил: – Почему бы тебе не пригласить Рэвенелов в Херон-Поинт на неделю? Дай девушке шанс, узнай её получше, прежде чем принять решение.
– Нет необходимости приглашать всю её семью в Сассекс. Мне удобнее навещать её здесь, в Лондоне.
Отец покачал головой.
– Тебе нужно провести несколько дней вдали от любовницы, – откровенно сказал он.
– Мужчина со сложившимся вкусом, как у тебя, получит гораздо большее удовольствие от следующего блюда, если его не будут отвлекать посторонние запахи.
Нахмурившись, Габриэль упёрся руками в край стола, раздумывая над предложением. С каждым днём всё больше людей не давали ему покоя из-за зарождающегося скандала. Особенно Нола, которая уже отправила полдюжины записок, требуя объяснений, правдивы ли слухи. Те же вопросы, должно быть, преследовали и Рэвенелов и, вероятно, они будут рады возможности сбежать из Лондона.
Поместье в Херон-Пойнт, с его одиннадцатью тысячами акров лесов, сельскохозяйственных угодий и нетронутой береговой линии, предлагало полное уединение.
Заметив ласковое выражение на лице отца, он сощурил глаза."
"– Зачем ты это поощряешь? Разве ты не должен быть немного более разборчив, когда дело касается потенциальной матери твоих внуков?
– Тебе двадцать восемь, и ты ещё не обзавёлся наследником.
