com/video58320812_456239087?list=a29a3a68215142de9a
Этим вечером я долго занимаюсь своим макияжем и прической, застегиваю молнию на длинном до пола, красном, с высоким воротом платье и осматриваю себя в зеркало. Мои волосы прекрасно уложены, а в ушах очаровательные серьги. Молли проделала прекрасную работу.
Я выгляжу просто отлично.
Зейн ведет меня на концерт Yo-Yo Ma. Не уверена, буду ли я наслаждаться выступлением, потому что не особо люблю классическую музыку. На самом деле, я слышала о Yo-Yo Ma всего лишь потому, что у меня был претензионный парень, у которого в виде рингтона на телефоне стола Прилюдия Баха номер 1.
Сначала мне показалась она заунывной, но через некоторое время очень понравилась.
Я спускаюсь по лестнице, Зейн ждет меня внизу, сексуальный и невероятно красивый в черном смокинге. Он не на минуту не отрывается от моих глаз. Я делаю последний шаг, и останавливаюсь на расстоянии шести дюймов от него.
— С каждым днем ты становишься все лучше и краше, — тихо говорит он.
Я чувствую мелкую дрожь от удовольствия, усмехаюсь:"
"— Я собиралась сказать тебе тоже самое.
Он улыбается.
— На самом деле, — признаюсь я, — не совсем фанатка классической музыки, и мало что о ней знаю. И не уверена, что буду наслаждаться ею сегодня вечером.
Он проходится по моей щеке тыльной стороной ладони.
— Любая музыка красива и хороша, но только классическая — является пищей для души, Далия.
У меня от удивления становятся глаза огромными. Я даже не знаю, что ответить на столь глубокомысленное заявление мужчине, который прилагает максимум усилий, чтобы не раскрыть себя.
* * *
Зал грандиозный и величественный, заполнен разодетыми мужчинами и женщинами. Мы следует за Ноем по изогнутой лестнице. Ной открывает дверь, и я вхожу в ложу на балконе, в которой стоит только два кресла.
— Не хотела бы ты выпить перед началом концерта? — спрашивает Зейн.
Я отрицательно качаю головой и сажусь в кресло, Ной встает позади меня.
Как только мы оба садимся, Ной выходит, по-видимому, оставаясь за дверью.
Я с любопытством оглядываюсь вокруг, рассматривая людей внизу, и на других балконах, в партере и на галерке, куда бы я села, если бы покупала сама билет на концерт. Сцена пока пустая черно-матовая.
Вдруг наступает тишина, свет гаснет, в оркестровой яме загорается мягкое освещение. Теперь становятся видны музыканты. Наконец, Yo-Yo Ma выходит на сцену. Маленький невзрачного вида японец в очках, несущий виолончель, почти с него ростом. Он вежливо кланяется зрителям.
