— Поняла. Не с Шейном. — Она выглядит смущенной. — Я бы посоветовала пригласить Перси, так как ты настаиваешь на дружбе с ним, но, честно говоря, я бы предпочла, чтобы он не приходил. Я также предпочла бы, чтобы ты забыла об этой дружбе.
— Тебе не нужно волноваться. Я просто была вежлива, когда сказала это ему. — Я колеблюсь. — И теперь жалею об этом. Он написал мне сегодня, предложив встретиться.
— Надеюсь, ты сказала нет.
— Не ответила.
— Хорошо. Не отвечай.
Я улыбнулась. — Тебе действительно он не понравился, да?
— Нет.
Он был своего рода мудаком, — признаётся она, и это не первый раз, когда она это говорит.
Мы часто обсуждали и пересматривали мысли Джиджи о моем бывшем парне во время моих шести месяцев отношений с Перси. Её самая большая претензия была к нашей разнице в возрасте, хотя, если честно, именно это меня и привлекало, и это была одна из причин, почему я так долго оставалась с ним, хотя уже через несколько месяцев стало очевидно, что мы несовместимы.
Перси на пять лет старше меня, и хотя это не огромный разрыв в глобальном масштабе, он ощущается в двадцатилетнем возрасте.
Многие парни, которых я знаю, возрастом двадцать или двадцать один, кажутся маленькими мальчиками по сравнению с теми, кому двадцать пять или двадцать шесть.
Взрослость Перси привлекла меня. Я не могу отрицать, что было волнующе быть с кем-то старше. Он был уверенным в себе, твердо стоял на своих мнениях и целях. Он был ласковым и внимательным. Он относился ко мне как к ценному партнеру, а не как к прославленной секс-кукле, как многие парни, которых мне приходилось встречать.
Он был настоящим джентльменом.
Какое-то время."
"Когда я узнала его лучше, я поняла, что он не уверен в себе, а имеет тонкую психику. Да, он был мнительным, но в презрительной форме. И этот милый, внимательный мужчина имел привычку обижаться, когда что-то шло не так, как он хотел.
— Он был таким собственником, когда мы все вместе выходили, — напоминает мне Джиджи. Она делает недовольное лицо.
— О, и он сказал, что любит тебя во время секса. Это так неловко.
Я не могу с этим не согласиться. Перси мог быть...интенсивным, когда дело касалось выражения его чувств. Первый раз, когда он произнёс это слово, было во время эякуляции. Я не ответила тем же, и по недовольному блеску в его глазах я поняла, что это ему не понравилось. Я шутливо сказала ему, что слова люблю во время секса не могут быть приняты всерьез из-за всех эндорфинов.
