Этот человек играл с моими чувствами, как сказал его друг, Дамир, использовал меня по назначению.
Я была дурой, когда верила Осману, верила тому, что такие, как он, исправятся и захотят построить серьезные отношения с девушками не своего круга и не своей нации.
Дело даже не в последнем, а в том, что Махдаев взял и женился на дочери владельца крупной строительной фирмы, чтобы урвать лакомый кусочек акций. Зара, кажется, так ее зовут.
Откуда я все это знаю?
Сорока на хвосте принесла, а точнее, Гера, наш общий знакомый.
Я тогда не поверила ему, сгоряча наговорила всего, нагрубила, но оказалось зря — вскоре увидела в новостях, что это была правда.
И все встало на свои места…
Помню, как поехала в чайную к Осману, владельцем которой он был и почти все время проводил там.
Мне нужно было взглянуть в его глаза, нужно было лично убедиться в том, что это правда.
— Ты женишься, Махдаев? Вот почему решил порвать со мной?
— Какое это имеет значение?
Замечаю сталь в его голосе. Горько усмехаюсь, потому что…
Дура, какая же я была дура!
— Да, ты прав.
Никакого. Уже никакого. Ты ведь спорил на меня, только поэтому мы были вместе. Так, Осман?
Вижу, как на его скулах играют желваки, как он стискивает кулаки.
— Отвечай мне, Махдаев, ты спорил на меня? И не смей лгать! — голос дрожит, но в уголках глаз нет ни слезинки."
"Слезы будут потом, когда меня никто не увидит. Особенно, Махдаев.
— Поля…
— Я хочу знать правду. Я имею право, хотя бы на это.
Молчит, взгляда не отводит.
Ни единой эмоции.
Все разбилось. Мое сердце, его лживая маска…
Глава 3
ПОЛИНА
— Отвечай мне, Махдаев, ты спорил на меня? И не смей лгать!
— Да, спорил. — Смотрит прямо, во взгляде ни капли сожаления.
— На что ты спорил?
— На бэху Динара.
Неужели я стою так дешево? Всего-то подержанный автомобиль его друга…
Усмехаюсь, чувствуя нездоровое веселье. Нахожу в мессенджере фото авто, которое мне прислал Гера.
— На нее?
— Да.
— Поздравляю, Осман. Она твоя. Можешь забрать машину у своего друга, — завожу руки за голову и отстегиваю золотую цепочку с кулоном в виде пламени костра, бросаю прямо перед ним на стол.
— И это тоже забирай!
Золото, рубины. Последние красиво поблескивают даже при тусклом свете лампы, висящей над рабочим столом Махдаева.
Вижу, как темнеют его глаза. Это его подарок. Эксклюзивная работа, все дела. Он никогда не дарил мне дешевых подарков, хоть я и твердила ему, что это не обязательно.
Говорил, что его любимая женщина достойна только лучшего.
