— Потому что ты уже давно не выбираешь меня. Очень, очень давно.
Между нами воцарилось молчание, прерываемое моим учащенным дыханием и оглушительным тиканьем часов в углу. Любой ответ, который мог бы дать, был раздавлен под тяжестью слез Аллесандры.
Бедность. Неудачи. Унижение. За эти годы я многое пережил и выжил, но единственное, что могло поставить меня на колени, — это плачущая Алессандра. Каждый чертов раз.
— Я столько раз оправдывала тебя, и перед друзьями, и перед самой собой, но больше не могу, — ее голос понизился до шепота.
— Мы держались за то, чего больше не существует, и нам нужно это отпустить. Тогда мы оба будем счастливы.
Каждое слово разрушало то самообладание, которое я создавал десятилетиями. Целая волна эмоций пронзила меня: гнев, стыд и бесконечное отчаяние, которого я не чувствовал с тех пор, как был подростком, пытаясь выбраться из своего богом забытого родного города.
Я больше не должен был чувствовать ничего из этого, черт возьми. Я был проклятым генеральным директором, а не беспомощным мальчиком без семьи и денег.
Но столкнувшись с перспективой потерять Алессандру…
Паника сдавила мою грудь.
— Ты правда думаешь, что если мы разведемся, то будем счастливы? Что я буду счастливее без тебя? Это же мы, — слово вырвалось из моего горла, резкое и наполненное эмоциями. — Você e eu. Para sempre. — Ты и я. Навсегда.
Тихие рыдания Алессандры разрывали мне сердце. Я потянулся к ней, и когда она отпрянула, трещина превратилась в полноценную пропасть.
— Не усложняй все еще больше, чем это должно быть, — слова были едва слышны, — пожалуйста.
Моя рука опустилась, когда кулак крепче сжал мои легкие. Я не знал, как мы попали в такую ситуацию, но, черт возьми, я не собирался сдаваться.
— Я облажался вчера, — сказал я. — И еще много раз до этого. Но я все еще твой муж, а ты все еще моя жена.
Алессандра закрыла глаза, и слезы теперь тихим, ровным потоком текли по ее лицу.
— Дом…
— Мы все уладим, — мысль о жизни без нее была непостижима, все равно что просить сердце перестать биться или звезды отказаться светить в ночи.
— Я обещаю.
Мы должны были это сделать.
Возможно, я не показывал это так часто, как должен был, но Алессандра была неотъемлемой частью меня. Она была таковой с того момента, когда я увидел ее одиннадцать лет назад, хотя тогда я этого еще не подозревал.
Без нее не было меня.
ГЛАВА 7
11 лет назад
— Мне не нужна няня.
— Она не няня, — терпеливо сказал профессор Эрлих. — Она репетитор.
