У нас больше никогда не будет такого шанса, как этот.
— Нет, — слово выходит слишком грубым и гортанным, и определённо не так, как я обычно разговариваю с двумя самыми уважаемыми членами моей семьи.
— Что ты только что сказала? — недоверчиво спрашивает бабушка.
— Я сказала «нет». У вас нет доказательств. Кроме того, дядя, разве ты не говорил, что тот, кто заказал убийство, был высокопоставленным военным? Разве я не для того поступила на службу, чтобы найти его?
— Тот, кто выполнил заказ, был военным, — говорит дядя.
— В то время я не знал его имени, но после смерти Романа я узнал из надёжных источников, что им был генерал Абрам Кузьмин. Но вот в чем дело. Прежде чем я смог добраться до него, он был найден таинственно убитым на улицах Москвы вскоре после того, как Кирилл стал главой семьи Морозовых. Как ты думаешь, это совпадение, что единственный свидетель деяний Романа был убит после его смерти? Единственный, кто мог заказать это убийство – Кирилл. У Романа нет причин скрывать информацию, если он сам мёртв.
Однако его сын делает все возможное, чтобы замести следы.
Мой разум вот-вот взорвётся от наплыва информации, но я все равно качаю головой.
— Он ничего не выиграет от устранения свидетеля убийства, когда он думает, что вся семья была убита, а это значит, что твой источник ненадёжен. Ты не знаешь Кирилла, но я знаю. Он не из тех, кто делает что-либо, если нет какой-то выгоды.
— Как ты смеешь защищать его перед мной, нелепый ребёнок!
— Прости, но я не позволю тебе причинить ему вред, бабушка.
— Иди, делай своё дело, Альберт, — она бьёт меня тростью с другой стороны и толкает. — Отойди с дороги.
Впервые в жизни я хватаюсь за её трость. Моя рука дрожит, но я поднимаю подбородок и продолжаю стоять прямо.
— Я сказала «нет»!
— Саша, не стоит усложнять ещё больше ситуацию, — говорит дядя.
— Если ты хочешь убить Кирилла, тебе придётся сначала убить меня.
— Саша!
— Александра! — визжит бабушка, вырывая свою трость из моих пальцев и стуча ею по земле. — Я должна была догадаться, что девчонка ни на что не годна.
Ты влюбилась в этого монстра, не так ли?
— Н-нет, — я прочищаю горло. — Он спас меня, и я отказываюсь предавать его.
— Если ты не уйдёшь с дороги, — предупреждает она. — Попомни мои слова, Александра Иванова, я отрекусь от тебя.
Я делаю паузу, мои пальцы дрожат, а сердце колотится так громко, что я слышу его у себя в ушах. Пот выступает на моих висках и над верхней губой, когда я смотрю на свою бабушку.
