Я наблюдаю, как его проницательные голубые глаза путешествуют вниз по моему телу и возвращаются обратно, когда он приближается, легкая ухмылка растягивает его губы.
— А вы кто? — спрашивает он, и в его голосе слышится едва уловимое любопытство.
— Не впечатлена, — отвечаю я безразличным тоном. Но внутренне я не могу отрицать вспышку восхищения и притяжения внутри меня. Дерек уже известен как исключительный агент ФБР, его послужной список отмечен серией громких дел, которые принесли ему не только почести, но и легион поклонников.
Тот факт, что он чрезвычайно хорош собой, только усиливает его качества.
По правде говоря, глубина моего увлечения тьмой, которая поражает наше общество, побудила меня покопаться в записях самых громких дел Бюро за последние годы, где имя Дерека всплывало снова и снова. Я осознаю окружающую его ауру, рассказываемые шепотом истории о его непоколебимой решимости и врожденной способности понимать умы тех, кого он преследовал. Это была репутация, которая оставляла неоспоримое впечатление.
Когда Дерек делает шаг ближе, его глаза слегка прищуриваются, пристально изучая меня.
— Вы, должно быть, новое пополнение в нашей команде, — замечает он, и в его словах слышится намек на веселье. — Агент Александра Дарлинг, профайлер со склонностью ко всему жуткому.
Я поднимаю бровь, впечатленная его знаниями.
— Вы сделали свою домашнюю работу, агент Мэтьюз.
На его лице появляется полуулыбка, уголки его рта изгибаются таким образом, что у меня по спине пробегает неожиданная дрожь.
— Только самое необходимое, — отвечает он, и в его голосе слышится магнетическое очарование. — Но у меня такое чувство, что в вас есть нечто большее, чем написано в отчетах.
Я позволяю призраку улыбки украсить мои губы, наслаждаясь тонкой игрой скрытых истин, которую мы начинаем разыгрывать.
— То же самое можно сказать и о вас, агент Мэтьюз. Ходят слухи, что вы обладаете сверхъестественной способностью понимать мысли убийц.
Пристальный взгляд Дерека встречается с моим, интенсивность его изучения раскрывает намек на темноту, с которой он столкнулся.
— Иногда тьма зовет нас, — бормочет он, в его голосе слышится тяжесть, которая находит отклик во мне. — И нужен определенный тип человека, чтобы ответить.
Слова повисают в воздухе, полные невысказанного понимания. В этот момент я понимаю, что у нас с Дереком есть сходство, выходящее за рамки выбранной нами профессии. Нас обоих влекла бездна, запретное очарование человеческой психики.
