Автор
Мой лорд! Сэр Бэренджер Бревер стоял на вершине холма, взирая на мир издалека. Его владения казались ничьим не значительным полем, но горы за пределами окружали его земли как устоявшимся щитом. В то время как виднелись далекие вершины, они казались выше и чуждыми для этого пространства....
Но она отшатнулась от него до того, как он смог её коснуться. Быстро вскочила на ноги и отошла, утирая слезы, пытаясь успокоиться.
— Не надо надо мной насмехаться! — сказала она, поворачиваясь к нему, и Бэрен был ошеломлён той страстью, с которой она произнесла эти слова. — Вы собираетесь разрушить всё, чем я когда-то дорожила?
— О чем Вы? Что я сделал? — спросил Бэрен, изумлённый и поражённый этой женщиной, которая будто светилась каким-то внутренним пламенем, которого он никогда не видел прежде.
Она и вправду изменилась и повзрослела, причем не только физически, и от этих мыслей кровь Бэрена закипела и понеслась по венам.
Она впилась в него взглядом, кровь прилила к её щекам, она была в ярости.
— Вы? Ну, конечно же, Вы-то ничего не сделали!"
"Затем, так же стремительно как и появился, гнев исчез из её глаз, оставив в них лишь выражение потерянности и абсолютного несчастья, и, встретившись с ней взглядом, Бэрен почувствовал, будто железные обручи стянули его грудь, не давая ему дышать.
— Я ошиблась, — прошептала она.
Она отвернулась от него и, уткнувшись лицом ладони, снова залилась слезами.
Бэрен стоял и потрясенно смотрел на жену; никогда прежде он не видел Женевьеву плачущей. В юности она была слишком довольной жизнью и слишком сдержанной, чтобы плакать, если вдруг кто-то выказывал пренебрежение к её счастливому существованию. А сейчас, став взрослой женщиной, она казалась слишком холодной и отчуждённой, чтобы её могли коснуться какие-либо эмоции, особенно такие сильные; но горе её было слишком очевидно и не заметить его было не возможно.
Что-то внутри Бэрена снова пробуждалось к жизни, и чувства давным давно похороненные, но не менее сильные, чем её, воскресали. Кто сделал это с ней? Отбросив всякую предосторожность, он шагнул к ней и взял за плечи, прижав её спину к своей груди. Но желанному успокоению мешали его гнев и ревность.
— Скажите мне кто похитил Ваши мечты? Кто обманул Ваши ожидания? Кто… — Бэрен споткнулся на этих словах, — отверг Вашу любовь?
К его изумлению она рассмеялась, но смех её был наполнен скорее отчаяньем, чем весельем.
— Не знаете, Бэрен? Тогда Вы и вправду столь же несведующий и неосведомленый, как Парсиваль.
Бэрен автоматически напрягся при упоминании о легендарном герое, но затем до него дошло значение всех остальных её слов, и это ударило по нему сильнее, чем упоминание средневекового рыцаря.
