Ни оскала, ни волчьего взгляда. Не будь того эпизода, я бы вообще сказал, что она ко мне настроена дружелюбно. Собака вильнула хвостом и побежала вправо. Остановилась через несколько шагов и обернулась, громко залаяв. Я не спец по животным, но чувство такое, что она зовет меня за собой."
"Пробежав метров сто, собака остановилась возле на половину заснеженной ямы. Не такая уж четвероногая и тупая, в отличие от некоторых. Добегалась, дуреха. Но определенно жива. Нехотя достаю вибрирующий мобильник.
– Да.
– Маша не берет трубку.
– Я вижу. В смысле потом позвоню. Я ее нашел.
Судя по Машиному растерянному взгляду, очухалась она совсем недавно. Спускаюсь в яму. Радость от того, что эта бестолочь жива, сменилась раздражением, когда я осознал, что она даже не дрожит, а значит примерзла уже прилично.
– А отозваться или просто крикнуть слабо? А, Машенька?
– Я, наверное, чем-то ударилась. Не помню, как тут и… сколько нахожусь. Я не чувствую ступней. И руки... не могу достать телефон из рюкзака. Они меня не слушаются.
А нос? Что с ним?
– Он не черный, значит ампутировать не будут. Останешься красивой, но, возможно, без ног и рук. Их могут чикнуть.
Плохи дела, раз на откровенную издевку Маша никак не реагирует. Кое-как вытащил ее из ямы и опустил на снег, выбрался сам и поднял Машу на руки. Она тут же уткнулась ледяным носом мне в шею.
Благо от дома мы находимся недалеко. Несмотря на снегопад, уже через минут десять я усадил Берсеньеву на диван и принялся расстегивать ее куртку.
– Не трогай меня, – рявкнула Маша, как только я схватился за молнию на ее куртке.
– Тебе надо избавиться от всей этой одежды, – зачем-то как дурак поясняю я, смотря ей прямо в глаза. Возможно, это паранойя, но у меня стойкое ощущение, что смотрит она на меня презрительно. Я сотни раз представлял нашу встречу, но ни в одной из представленных картинок, Маша не смотрела на меня вот так. Что это еще за херня?
– Я сама. Не надо меня трогать. Ты уже позвонил папе?
– Нет.
– Поклянись.
– Тебе уши прочистить от снега? Я сказал, что не звонил ему.
– Не звони, пожалуйста, – наконец-то. Впервые за последние минуты Машин голос звучит привычно. Как раньше.
– Я и не собирался.
– Так же как не собирался в прошлый раз сдавать меня папе?
– Я больше повторять не буду. Снимай одежду или я сделаю это за тебя, – зло бросаю в ответ.
Достаю из шкафа старинное шерстяное одеяло и кидаю его на батарею. Иду на кухню и ставлю чайник. В голове полная неразбериха.
