Виктор пихает его на пол и продолжает держать под дулом пистолета. По лицу и шее этого ублюдка льется пот, который тут же впитывается его белой рубашкой. Затем Виктор достает из потайного кармана своего пиджака желтый конверт и дает его мне.
— Открой его, — просит он.
Пока я открываю, Виктор оборачивается к Артуру.
— Смерть будет выглядеть как самоубийство, — говорит Виктор, от чего я еще более растеряна. — Она написала записку. Все, что тебе следует сделать, это подождать час после нашего ухода и позвонить.
— О чем ты, черт побери, говоришь? — огрызается Артур, забывая про пистолет, приставленный к его голове. Я не могу решить, на ком лучше сфокусировать свой взгляд, на больном мужчине на полу или на бедной женщине на кровати. Вдруг она поднимает на меня печальные, слабые, измученные глаза и по телу пробегает холодок.
— Виктор, мы должны помочь ей, — я начинаю двигаться к ней.
— Нет, — отвечает он. — Оставь её в покое.
— Но…
— Раскрой конверт, — просит Виктор.
Я вынимаю свернутый листок бумаги.
— Читай, — говорит он.
Осторожно я разворачиваю письмо и смотрю на красивый размашистый подчерк. Как только начинаю читать, то к горлу подступает тошнота и мое сердце болит.
“Мой дорогой муж,
я так больше не могу. Я стала позором для своей семьи, наших детей, мы сами себя опозорили, Артур. Я тебя больше не люблю. Я не люблю себя. Вообще любить кого-либо не могу. Я практически не способна была ощущать настоящие эмоции в течение двенадцати лет из тех тридцати, что мы женаты.
Так жить невозможно. Столько раз я хотела обратиться за помощью, может быть, хотя бы в виде лекарства. Не знаю, но после стольких лет ожидания помощи мне стало все равно.
Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом вот так. Мне жаль, что я не смогла обратиться к тебе за помощью. Но мне больше не нужна рука помощи. Просто нужно покончить с этим.
Это я и делаю. Все кончено.
Пока, Артур.
С уважением, Мэри.”
Мужчина не может отвести взгляд от жены. Его дряблый подбородок дрожит, когда он пытается сдержать слезы.
Но мне все равно не жаль его. Не только потому, что до сих пор пытаюсь понять, как все это произошло, но потому что знаю, он не заслуживает жалости.
— Зачем вы здесь? — спрашивает Артур, его хриплый голос вздрагивает.
Виктор смотрит на меня.
— Дай мне карту памяти, — просит он.
Я достаю тонкую квадратную SD-карту из конверта и кладу её в руку Виктора. Он протягивает её Артуру Гамбургу, зажимая между большим и указательным пальцами.
