Я иду за ним вместе с его охранником и, держа его за руку, бормочу:
— Если ты планируешь таскать меня за собой, я должна хотя бы знать твое имя."
"— Карло, — бормочет он. — Я начальник службы безопасности и заместитель Дамиано.
Должно быть, он так же опасен, как и Дамиано, если не больше.
В Нью-Йорке гораздо холоднее, чем в Палермо, и я дрожу, когда выхожу из частного самолета.
Дойдя до внедорожника, я забираюсь на заднее сиденье рядом с Дамиано. Он достает телефон из кармана и продолжает отвечать на сообщения и электронные письма.
Когда Карло заводит двигатель, я бросаю взгляд на приборную панель и замечаю, что сейчас девять вечера. Я забыла о разнице во времени между двумя странами.
Пока мы отъезжаем от аэродрома, я смотрю на незнакомый пейзаж, или на ту его часть, которую могу разглядеть ночью.
Интересно, разрешат ли мне осмотреть Нью-Йорк?
Скорее всего, нет.
Такое ощущение, что меня перевозят из одной тюрьмы в другую, и одному Богу известно, каким будет мой новый надзиратель.
Глава 5
Габриэлла
Мой взгляд перебегает с одного высокого здания на другое, и я теряю дар речи от шума, суеты машин и людей в столь поздний час.
После часа езды внедорожник въезжает на подземную парковку, и только когда мы выходим, я понимаю, что другие охранники не последовали за нами. Я понятия не имею, что случилось с моими вещами.
— Идем, — бормочет Карло.
Я вхожу в лифт за Дамиано и его охранником, мышцы моего тела напрягаются, когда я с опаской перевожу взгляд с одного мужчины на другого.
Оставаться с ними наедине очень нервирует.
Я ожидала, что лифт доставит нас на жилой этаж, но вместо этого двери открываются на крыше здания.
Когда я вижу вертолет, у меня внутри все переворачивается, а во рту пересыхает.
О нет.
Вот почему Дамиано сделал замечание ранее.
Ветер на крыше ледяной, и я пытаюсь согреть руки.
Вертолет выглядит не таким надежным, как частный самолет, и я начинаю дрожать, забираясь в него.
Дамиано садится рядом со мной, гораздо ближе из-за ограниченного пространства.
Наши бока соприкасаются, и я пытаюсь впитать немного тепла его тела.
Когда пропеллеры начинают рассекать воздух и кабину наполняет шум, я плотно сжимаю губы, чтобы не издать писк.
Дамиано протягивает мне наушники.
— Надень их.
Я делаю, как мне говорят, и благодаря им шум вертолета заглушается.
Когда вертолет начинает подниматься в воздух, с моих губ все же срывается крик, и на этот раз я хватаюсь за бедро Дамиано.
