Они предложили нам хорошие деньги за работу. Пожалуйста, у меня семья. Там тяжело. Я просто хотел по-быстрому подзаработать.
Когда я продолжаю пялиться на него, он начинает всхлипывать.
— Пожалуйста. Я всего лишь подручный. Человек по имени Лерой дал мне работу. Это вся информация, которая у меня есть, босс.
Вздохнув, я перевожу взгляд на Томми.
— Найди Лероя.
— Да, босс.
— Так я могу уйти? — спрашивает дилер голосом, полным надежды.
Не удостоив его взглядом, я разворачиваюсь и иду к боковой двери.
— Нет! Подождите! Подождите! — кричит он как раз перед тем, как в воздухе раздается выстрел.
Подойдя к внедорожнику, я открываю пассажирскую дверь и останавливаюсь, чтобы сказать:
— Я хочу, чтобы как можно больше людей чистили улицы. Если мы сведем на нет прибыль, это негативно отразится на доходе Мигеля. Ударим этого ублюдка по самому больному месту.
— Сделаем, — бормочет Карло.
Забираясь во внедорожник, я чувствую, как в моей груди закипают гнев и разочарование.
Я хочу, чтобы наркотики Мигеля исчезли из моего гребаного города.
Я достаю свой телефон и захожу в групповой чат с другими главами Коза Ностры. Я начинаю видеозвонок, и когда отвечают только Анджело, Франко и Ренцо, хмурюсь.
— Где Дарио?
— Наверное, он в балетной труппе, — отвечает Ренцо. — Он занят предстоящим шоу.
Точно.
— Завтра в девять встречаемся у меня в клубе.
— Сегодня суббота, — бормочет Ренцо.
— К чему клонишь? — Спрашиваю я, вздернув бровь.
Он качает головой.
— Я буду там.
— Тебе лучше выпить побольше кофе, — говорит Франко.
Уголок рта Анджело приподнимается.
— Увидимся завтра.
Я завершаю разговор и смотрю в окно.
Карло отвозит нас в пентхаус, где ждет вертолет, и, когда мы поднимаемся на лифте на крышу, говорит:
— Будет здорово провести выходные дома.
Я просто киваю, а мои мысли переключаются на другую проблему.
Прошла неделя с тех пор, как я оставил Габриэллу в особняке.
Я не буду поднимать вопрос о браке по расчету с Дарио, пока не закончатся выступления балетной труппы.
Мы забираемся в вертолет, и когда он поднимается в воздух, я смотрю вниз на свой город.
Я вкалывал как проклятый, чтобы сделать себе имя. Кровь, которую я пролил, образует красную дорожку на улицах, где все знают мое имя.
Я хочу, чтобы Мигель умер.
Пока мы пролетаем над Лонг-Айлендом, где живет Анджело, я думаю о том, насколько насыщенной стала жизнь других мужчин. Анджело и Франко утопают в детском дерьме и подгузниках.
