– Но драхи, как мне стало известно, на возвращении дракона не настаивают…
– Откуда такие сведения?
– Ронал при твоём разговоре с вождями присутствовал…
Герцог Кернский не дрогнул.
– Астра вернётся к драхам, – уверенно повторил он.
– Но Дан… Даже если она вырастет до обычных размеров… ты понимаешь? Нет, ты точно не понимаешь. Это же дракон! Единственный на всю империю! Сам содержать не хочешь – отдай нам.
– Сейчас поругаемся, – сообщил герцог Кернский тихо, и маг тут же замолчал.
Но я чувствовала – этот разговор, как и разговор о дневниках, ещё не закончен.
Вернон будет настаивать.
– Кстати, а узор заклинания с её ошейника? – вновь подал голос маг. – Понимаю, что это уже не актуально, но мне интересно посмотреть…
– К сожалению, я так и не успел его перерисовать.
– Быть не может.
– Астра всё время вертелась, – решил очернить маленького дракона Дантос. – И вообще… давай ты сперва с расследованием закончишь, а?
Вернон насупился и кивнул. Но вскоре снова не выдержал…
– А кузи…
– А про кузину мою вообще забудь! – рыкнула светлость.
– Троюродную, – поддел брюнет.
Вот после этого магу срочно потребовалось домой. Он, правда, упирался и обещал больше ни слова о кузине не говорить, но Дан был непреклонен. И даже извинения, которые прорывались сквозь хохот, герцогское сердце не смягчили.
Зато едва Вернон покинул спальню, на меня посыпалось:
– Обернись… Ну пожалуйста… Очень прошу…
Я честно обернулась – в смысле повернулась и назад посмотрела. Потом ещё раз обернулась – чтобы опять на светлость уставиться.
К счастью, минувший день раненого утомил и он довольно быстро угомонился. А вот дальше… эта просьба стала звучать куда чаще. И вот опять…
– Совести у тебя нет… – выдохнул Дантос, приобнимая чешуйчатое тельце здоровой рукой. Моя голова по-прежнему покоилась на его плече, где-то рядом валялась книга с отпечатками драконьих зубов. – Совсем-совсем. Ни капли, ни крошки… И никакого сострадания к раненому. Бессердечная…
Р-р-р! Шантажист! Манипулятор!
– Ну вот откуда? Откуда в такой красивой девчонке столько вредности, а?
Оттуда.
– В такой невероятно красивой, безумно притягательной, нежной… – Дан перешёл на шёпот, а я почему-то смутилась.
В бытность мою… ну почти человеком, меня не раз называли красивой. А вот слышать, что я притягательная и нежная, как-то не доводилось.
– Голову рядом с тобой теряю, – продолжал нашёптывать блондин. – С ума схожу. Всё на свете забываю.
