Видя, как Рокси так командует… видя, насколько глубоко она в нашей семье, наша гребаная Королева, я хочу разорвать это платье, как она дразнила, и погрузиться в ее трепещущую влажную киску. Но это пока подождет, сначала дело.
Мы все поворачиваемся к Рокси, и мужчина в кресле тоже смотрит мимо нас на нее, зная, что она вершит его судьбу.
— Повеселитесь немного, не так ли?
Она ухмыляется, прислоняясь к Райдеру и упираясь подбородком в его плечо, как будто он ее опора, а не самый страшный человек в городе.
— Я хочу, чтобы он истекал кровью.
Дизель целует ее.
— Это мы можем устроить, Птичка.
Я подмигиваю и отворачиваюсь, когда Гарретт подходит и бьет кулаком по его лицу снова и снова, пока у парня не закрывается глаз, не ломается нос и не идет кровь по губам, тогда он отходит и дает Дизелю попробовать. Все мы пытаемся произвести впечатление на Рокси.
Когда я оглядываюсь через плечо, она смотрит на нас голодными глазами. Райдер все еще поддерживает ее, положив руку ей на бедро, поглаживая круговыми движениями, пока она раздвигает ноги, заставляя меня стонать и отворачиваться.
Я знал, что парни были заняты сегодня вечером. Райдер встречался с охраной нового дома, Дизель достраивал подвал, а Гарретт разбирался с новыми тренажерными залами, которые он покупает, но как только она позвонила, они прибежали. Мне почти смешно смотреть, как он плачет.
— Пожалуйста, пожалуйста, — бормочет вор, оглядываясь на Рокси. — Я отдам все, все деньги!
— Это правда? — спрашивает она и вскакивает на ноги, подходит и прижимается спиной к Дизелю, который начинает целовать ее шею и плечо, пока она говорит.
— Но Маленькая Птичка сказала мне, что ты уже потратил их… это правда?
Он сглатывает и что-то бормочет, и я бью его кулаком в лицо.
— Когда он спрашивает, ты отвечаешь.
Мужик вскрикивает, но кивает.
— Мне пришлось расплатиться с некоторыми людьми, но если ты дашь мне время, я могу…
Она фыркает и отмахивается от него.
— Бла-бла, ты взял наши деньги, думаю, вместо этого мы возьмем натурой — твой плотью.
Она смотрит на меня.
— Кензо, а что ты думаешь?
Я улыбаюсь и киваю.
— Кажется, это равнозначный обмен. Скажи мне, сколько ты снова украл? — спрашиваю я его, и он с трудом, но отвечает.
— Сорок тысяч, — шепчет он.
— Кажется, справедливо. Если ты сможешь пережить сорок минут пыток, ты сможешь выйти на свободу.
Я киваю, а она смеется."
"— Поехали, — мурлычет Рокси и отступает назад.
