Ветер дул и дул, и дул, и дул, не ослабевая, пока свет закручивался в воронку, кружился и кружился, пока не остановился совсем.
Передо мной стояла Эра, богиня Ваэхатиса.
Нет, не стояла. Она парила в тени. Ее кожа была темной и бархатной, волосы длиной до пояса струились вокруг нее в виде покрывала из мерцающего голубого света. Она излучала силу. Я боролась с желанием поклониться, отвести взгляд перед ее красотой.
Она смотрела прямо на меня почти радужными глазами. — У тебя был выбор, — надавила она. — Он предложил свою жизнь за твою, и ты отказалась.
Черт. Вульф тоже был мертв? Ему удалось выжить в хаосе вампиров?"
"— Нет, — ответила Эра, прочитав мои мысли. — Он не выжил. Он, как и ты, находится в этой пустоте и ждет своей участи. Именно я решаю, кто достоин Золотого города. Я управляю душами, которые продолжают жить.
Если бы я могла чувствовать свое тело, то была бы уверена, что оно наэлектризовалось. — Он заслуживает того, чтобы попасть туда, — объяснила я. — Это Вульф должен попасть туда, а не я.
Я не могу войти в Золотой город без него.
Она подплыла ко мне ближе, и ее полуночная сила осветила темноту. — Он наполовину вампир.
— Да, он наполовину вампир.
— И все же ты любишь его.
В воздухе вокруг нас раздался всхлип, и только через мгновение я поняла, что он мой. Любовь.
Вот что заставляло мой желудок вздрагивать каждый раз, когда он входил в комнату? Это тепло, которое я чувствовала, когда он расшнуровывал мне ботинки, тяга в моем сердце, когда он лечил мои раны?
Как быстро он мог вывести меня из себя, как быстро я его прощала, хотя и притворялась, что сержусь?
Была ли это любовь?
— Да, — призналась я, задыхаясь.
— Я люблю его.
Эра посмотрела на меня, и я почувствовала, как ее взгляд пронзил пространство пустоты так же резко, как кинжал. Это было оно. Это был момент, когда я умру или продолжу жить.
Но мои слова были правдой. Я не хотела попасть в это место без него.
— Твое сердце чисто, — вздохнула она. — Его сердце темное, но ты показала ему свет. Есть кое-что, что мне нужно от тебя.
— Конечно, — заикнулась я. — Все, что угодно.
— Ты не поймешь, что увидишь, когда проснешься, но ты должна доверять себе. Себе и мальчику. Твое сердце говорит правду, и ты не должна от него отказываться. Я увижу тебя снова, дитя. Очень, очень скоро.
— Что это значит…
— Держись, — прервала она. — Со временем ты все поймешь.
Ее голубой свет померк, прежде чем я успела задать еще какие-либо вопросы, прежде чем я смогла понять смысл этой встречи.
