– Далеко дотуда? – спросила она, не отрывая взгляда от лежащих вокруг тел. Это место гипнотизировало ее, забирало от нас. Я повернулся, чтобы идти.
– Минут пять, если бежать не очень быстро, – ответил Дейв.
Выстроившись цепочкой, мы побежали. Возле двух искалеченных трупов американских военных Дейв перешел на шаг. Я не особо разбирался в военной форме, как, впрочем, и Дейв, хотя его отец работал консультантом во время Войны в Персидском заливе.
Сложно сказать, кем они были – моряками или солдатами Национальной гвардии, – в любом случае, свой долг они выполнили.. Неожиданный долг…"
"С виду казалось, что здания на Мэдисон-авеню почти не пострадали. Снова полил дождь, но никто не жаловался. На пути нам попадались только разбитые и брошенные машины. Людей не было – мы наткнулись лишь на одно тело, но не стали останавливаться. Спасибо, что Дейв постарался пробежать от него подальше.
Когда я успел привыкнуть к трупам на улицах? Интересно, солдаты в Ираке или Афганистане тоже так быстро переставали считать смерть чем-то из ряда вон? Вряд ли. Все же там их окружала жизнь, люди – друзья и враги. И не скажешь, что хуже: ждать, что у любого прохожего может быть спрятана под одеждой бомба, которую он решит взорвать рядом с тобой, или оказаться на нашем месте – убегать от странных зомби, которые хотят выпить твою кровь? Я вспомнил про оставшийся в метро пистолет: может, надо было его взять?
С Мэдисон-авеню мы свернули на Сорок девятую улицу.
Наконец-то наши мечты сбылись! Посреди улицы стояли четыре пожарные машины с включенными мигалками, на проезжей части и тротуарах выставлены защитные барьеры… Но через мгновение наступило горькое разочарование. Людей не было: ни полицейских, ни пожарных, ни обычных выживших.
Не было даже мертвых.
И все равно, так хотелось, чтобы кто-нибудь вдруг подошел, положил руку на плечо и сказал: «Эй, чего встали? А ну-ка марш в метро ко всем остальным! Чего вылезли на улицу? Все сидят по убежищам». Ведь на экскурсиях нам рассказывали, что в Нью-Йорке более десяти миллионов жителей, а вместе с пригородами – все двадцать. А мы по дороге до вокзала видели не больше нескольких сотен.
