Когда мы только приехали в Нью-Йорк и расселялись в отеле, Мини первым делом залезла в бар, извлекла оттуда чекушку водки и тут же умудрилась опьянеть от совершенно пустячной дозы – мой дядька до такой кондиции доходил только после ящика пива. Именно после этого мы стали называть ее «Мини»: этот вариант отлично подходил ей, да еще и был сокращением от настоящего имени – Мин Пей.
– Может, оставим канистру здесь? У меня руки отваливаются, – сказала Анна.
Дейв открутил крышечку бака на генераторе и сунул туда палец, потом понюхал его.
– Генератор заправлен, – сообщил он и, подсвечивая фонариком, стал читать надписи на корпусе: – Так, генератор фирмы бла-бла-бла… так, это нам не надо. Ага, вот: три разъема питания, объем бака – девять литров, время работы – девять часов. – Дейв выключил фонарик и повернулся ко мне: – То есть он расходует литр бензина в час?
– Здесь не написано, но будем рассчитывать, что не больше.
– Хорошо, получается, на пару часов сегодня ночью нам точно хватит, а может, и на пару часов утром.
Давайте оставим канистры здесь.
Я поднялся и собрался было идти, но Анна преградила мне путь:
– Ты ведь хочешь, чтобы мы донесли их, да?
Она как-то странно прищурилась и впервые показалась мне некрасивой.
– Ты думаешь, мы пробудем наверху не один день, да?"
"Анна подошла ко мне вплотную, но запаха клубники от ее губ я больше не чувствовал.
– Так что? – настаивала она. – Из огня да в полымя, да? Сначала за нами гонялись на улице, а теперь мы добровольно запремся на верхушке небоскреба? А что, если в этом здании полно таких же уродов, как мы видели снаружи, а? Об этом ты подумал? Будем сидеть сложа лапки и ждать, пока они нас сожрут, да? Ты вообще свихнулся!
Странно: мне-то показалось, что свихнулась она.
Но дальше наш спор не зашел – ситуация разрешилась сама собой.
Свет на лестнице мигнул один раз, потом еще раз, а потом раздался тот самый шум, который мы впервые услышали, выбравшись из метро, – шум рушащихся зданий. Точнее, в этот раз мы скорее не услышали, а ощутили его.
– Это еще…
– Это еще одно здание рухнуло, Анна!
– Боже мой! – Глаза ее широко раскрылись, она вцепилась обеими руками в перила и посмотрела вниз через лестничные пролеты. – Боже мой!
– Это не наш небоскреб, Анна.
Голос Дейва, вновь звучавший с былой уверенностью, казалось, привел ее в чувство. Она оторвала взгляд от темного пролета и кивнула.
– Послушайте, вы и так втащили эту канистру довольно высоко.
