— Это такой кайф наблюдать, как ужас растет на ее лице, заставляя мои яйца сжаться сильнее.
Она сделала шаг назад.
— Извращенный мудак. С какого перепуга я должна это делать?
— Потому что я видел, как этот козел совал свой язычок тебе в горло. И его лапы на твоих сиськах и в твоей киске. Вот почему, — злость накрыла меня, когда я вспомнил момент, как застукал ее с парнем в библиотеке. — Он также был тем, из-за которого ты трахала себя пальчиками, когда разговаривала по телефону.
Ее глаза встретились с моими.
— И что с того? Ты не мой папочка. Ты даже не мой настоящий брат. Это как-то задело тебя?
Черт, снова слова этой маленькой пчелки жалили."
"— На это у меня свои причины. Ты же не хочешь, чтобы твой папочка узнал обо всем этом?
— Что если я расскажу ему первой о том, что ты мне сказал? — на ее очаровательных губках появилась усмешка. Она думает, что умнее меня, хах?
— Я скажу ему, что это твоя глупая подростковая фантазия разыгралась. Он прекрасно знает о Бьянке в роли моей девушки и то, что я ее трахаю.
Так почему это я не могу делать с тобой все, что пожелаю?
Да, почему?
— Убери свои ручки, Мая, — сказал я, мое терпение было на исходе. — И потри свои соски, как хорошая послушная девочка.
Ее челюсть упала на пол, а глаза встретились с моими. Уверен, она заклинала про себя, чтобы я просто растворился в воздухе. Ее неповиновение еще больше завело меня. Но я не был фанатом всего, что легко достается.
— Не борись со мной. В скором времени ты сама это сделаешь, очень скоро.
Она опустила свою голову, ее взгляд упал на мои боксеры. Она сглотнула, когда увидела мою пульсирующую эрекцию, упирающуюся в шелковистый материал. Ее глаза снова встретились с моими. Ее зрачки были расширенными, а зелень глаз почти не видно. Маленькая пчелка отвернулась.
На выдохе она прошептала.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Касайся себя, пока не кончишь. Я не смогу к тебе прикоснуться, потому что буду наблюдать, ублажая себя.
Она втянула воздух, затем выдохнула его обратно.
— Ты больной извращенный ублюдок.
— Да, да, я знаю. Ничего нового ты не сказала. Теперь ты сделаешь это? Мой член чертовски изнывает.
Небольшая улыбка застыла в уголках ее губ. Она закрыла глаза и оперлась на плитку, разводя свои ноги в сторону и убрав свои руки с груди, чтобы я смог без каких-либо преград смотреть на них.
В горле застрял такой ком, который казалось, вообще невозможно было проглотить.
— Прикоснись к себе, — сказал я хрипло. — Везде.
