После того как полиция закончит свою работу. Обязательно! Ведь откуда-то это парень тут оказался перед кавказцами, почему-то они его караулили именно здесь. Из гаража он выйти не мог. Звук запираемых ворот или дверей очень характерный, хорошо узнаваемый и довольно громкий, если даже все петли и замки смазаны. А тот парень появился как черт из табакерки в полной тишине. Мистика!
Крячко сделал виноватое лицо и вытянулся в дверях, как заправский солдат. Орлов молча кивнул.
– Я не разгильдяй, – тут же торопливо проговорил Крячко.
– Там сообщение одно интересное пришло, и я решил проверить, раз уж у нас маленькое совещание. А вдруг в тему?
– В тему?.. – насторожился Гуров.
– Не знаю точно, но очень необычное убийство.
– Черт, опять убийство! – проворчал Орлов. – Надо с этим кончать. Пока вы возитесь, трупы сыплются, как сливы с дерева в жару. Ниточек у вас много, а размотать этот клубок не можете. Что там, Станислав?
– Сегодня ночью на Юго-Востоке возле станции метро убит парень. Его установили. Это Владимир Ляшенко, родился в Москве, в девяносто втором году.
В общем, там все данные на него есть. Главное, товарищи мои дорогие, в том, что он окончил техническое училище, имеющее строительный профиль.
– Вот! – Гуров поднял указательный палец, потом сокрушенно опустил голову. – Да, пожалуй, Петр. Жаль, если это из наших клиентов. Не успели.
– О чем я и говорю, – согласился Орлов. – Гибнут люди, свидетели или подозреваемые. Информация уходит в песок. Как убит? Каким способом? Это уже установлено?
– Да, специфически – длинным шилом сзади под лопатку.
Парня убрали, чтобы не болтал, или ему отомстили. Одно из двух. Разборки, господа, разборки.
– Да, езжайте немедленно, – разрешил Орлов. – И еще ребята, у меня ощущение, что вся эта история с ограблением ювелирного, с подделками бриллиантов, появившимися в дорогих салонах, вступает в какую-то финальную фазу. Будьте внимательнее и поторопитесь, пожалуйста. Если этот специалист по подделкам уйдет от нас сейчас, то в дальнейшем он станет еще осторожнее.
Когда-нибудь наш клиент всплывет снова, но тогда нам сложнее будет его взять.
Гуров промолчал, понимая, что генерал прав. Он сам считал точно так же и страшно нервничал от этого. Дурацкое состояние, когда вроде все понимаешь, но не хватает какой-то мелочи, незначительных нюансов, позволяющих связать все воедино. Вроде бы вот оно, преступление, и вот они, уголовнички, а схватить нечего и некого. Где-то вот тут, под рукой, но пока неосязаемо.
