Через несколько минут, Элек поднял вверх указательный палец, подзывая меня к их столику.
— Да? — фыркнула я.
— Этот петух — дряблый. Ещё он пресный и холодный. Не могла бы ты заменить его и попросить повара придать ему вкус?
Было видно, что он пытается сдержать смех. Лейла явно потеряла дар речи.
Я забрала суп обратно на кухню и швырнула его в раковину вместе с керамической чашкой. На меня снизошло озарение, и вместо того, чтобы поговорить с шеф-поваром, я решила собственноручно приготовить порцию супа. Схватила кастрюлю и налила побольше бульона в новую чашку.
Открыла бутылку острого соуса «Пиканте» и, более чем щедро, добавила его к основе.
Сейчас суп должен был быть более чем горячим. Во всех смыслах.
Я вернулась обратно и аккуратно поставила чашку перед Элеком.
— Что-нибудь ещё?
— Нет.
Развернувшись, я пошла по направлению к кухне и остановилась за углом, чтобы понаблюдать. Ожидание убивало меня. У него наверняка, язык отвалится, как только парень отведает моё особенное блюдо.
Элек попробовал первую ложку.
Никакой реакции.
Как такое возможно?
Он съел ещё одну, затем его глаза начали искать меня. Его губы изогнулись в хитрой улыбке, прежде чем он взял чашу в руки и начал пить суп, как напиток. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он прошептал что-то Лейле, и, извинившись, отошел от столика.
Лейла сидела ко мне спиной, так что не видела, как Элек подошёл, и, схватив меня за руку, потянул в ведущий к туалетам тёмный коридор.
Он прижал меня к стене.
— Думаешь, ты такая умная?
Моё сердце пропустило удар.
Не говоря не слова, я покачала головой.
— Что ж, очко в твою пользу.
И прежде чем я успела отреагировать, он обхватил моё лицо руками и обрушил свои губы на мои. Метал кольца в его губе царапал мои губы, заставляя их раскрыться. Его язык жадно проникал всё глубже. Будучи одновременно в шоке и в восторге от нападения его горячего языка, я застонала парню в рот. Моё тело дрожало. У него был изумительный запах. Я почувствовала, что вот-вот рассыплюсь на осколки от накала ощущений.
Спустя несколько секунд, жар соуса «Пиканте» с его языка начал проникать на мой, и тот стал печь, как в огне. Но несмотря на ощущение, будто язык сейчас просто отвалится, мне не хотелось даже двигаться.
Меня никогда раньше так не целовали.
Затем, вот так запросто, он оборвал поцелуй.
— Разве ты не знала, что со мной не стоит шутить?
Элек ушел, а я осталась в коридоре, задыхаясь, прижимая руки к груди.
Срань господня.
