— Она моя маленькая девочка. Однажды ты поймешь, что это значит, если у вас двоих будут дети. Если у тебя будет дочь.
Он продолжает говорить, пока мы идем дальше по улице к отелю.
— Я бы хотел, чтобы она просто позволила мне все объяснить.
— Она позволит. В конце концов.
Он криво усмехается.
— Это не очень обнадеживает.
— Если вам нужен свой личный болельщик, я не тот, кто нужен.
— Я так и думал.
— Но я поговорю с ней еще раз от вашего имени. Не думаю, что из того, что вы двое не разговариваете, выйдет что-то хорошее.
..
— Люк Райдер?
На нашем пути появляется мужчина в очках и спортивной куртке. Мой инстинкт самосохранения мгновенно просыпается.
— Да? — Осторожно спрашиваю я.
В его глазах появляется голодный блеск, и внезапно он лезет в карман за мини-диктофоном, который сует мне в лицо.
— У вас будут какие-либо комментарии по поводу предстоящего слушания дела вашего отца об условно-досрочном освобождении?
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
РАЙДЕР
Буря в СМИ
Холодное, трепетное чувство шепчет мне в грудь.
Оно движется на юг, превращаясь в тошнотворное покалывание, заставляющее мое нутро сжиматься.
Я ошеломлен и теряю дар речи. Не то чтобы я с самого начала был большим болтуном, но при других обстоятельствах я бы, по крайней мере, смог выдавить из себя пошел ты или проваливай.
Но у меня ничего не выходит.
— Мои источники сообщили мне, что вы отказываетесь выступать против него на слушании, — настаивает репортер, когда я не отвечаю. — Вы поддерживаете освобождение вашего отца?
Он не единственный репортер, который крутится поблизости.
Еще несколько человек прячутся в вестибюле отеля, акулы, почуявшие мою кровь. Мужчина с блокнотом в руках и женщина с оператором на хвосте спешат к ним.
— Люк Райдер? — нетерпеливо спрашивает женщина. — У вас есть какие—нибудь комментарии относительно...
Гаррет замечает выражение моего лица, и его собственное тут же превращается в камень. Он рявкает:
— Без комментариев, — а затем кладет руку мне на плечо, чтобы увести.
В лифте он серьезно смотрит на меня.
— Какой этаж?
— Девятый, — слабо отвечаю я.
Через несколько минут мы с Гарретом заходим в мою комнату. Весть об акулах внизу уже распространилась по всему Брайару, потому что несколько моих друзей уже находятся в комнате. Они попеременно то с тревогой поглядывают на меня, то стараются не таращиться на Гаррета Грэхема.
— Чувак, внизу куча репортеров, которые задают вопросы, — мрачно говорит Шейн.
— Ага, только что видел их.
