Все это подпортило идеальную картину, что я себе представлял, и кардинально поменяло мои планы. Но, похоже, выбора у меня как такового и не было.
Затолкав поглубже рвущиеся наружу досаду и раздражение, я вновь вошел в здание.
Все тот же охранник шагнул ко мне навстречу.
— И куда же делись кексы?
— Угостил голодного бездомного, — невозмутимо ответил я. — Извините, думаю, сегодня вам придется обойтись без моей задницы.
— Ладно, но тогда, возможно, придется связаться с управлением транспортной безопасности и узнать их мнение на этот счет.
Не обращая на него внимания, я двинулся дальше.
Хотелось бы верить, что он блефует, но, учитывая мое хроническое невезение, я не мог всецело на это рассчитывать. Я тщательно сканировал толпу в надежде отыскать Эмили и при этом поспешно двигался к выходу на ее рейс. Попытался дозвониться до Уильяма, потом до Хейли, но ни один из них не ответил. Они оказались абсолютно бесполезными, как и все остальные члены «моей команды».
Я с нетерпением ждал удобного момента, чтобы незаметно проскочить мимо сотрудников службы безопасности и каким-то чудом сумел не попасться им на глаза, так что никто не задался вопросом, отчего я время от времени неловко ежусь.
Я чувствовал, что рубашка под пиджаком, пропитавшись глазурью, прилипает к коже, но не собирался сдаваться, хотя мой изменившийся под давлением обстоятельств план с каждой минутой выглядел все глупее… и тупее.
Я передвигался по возможности быстро, стараясь не помять еще больше кексы и не привлечь внимания охранников.
Но когда добрался до нужного гейта (прим. (анг. gate – ворота) выход на посадку к самолету), тот был закрыт, и, похоже, все пассажиры уже поднялись на борт. Черт. Оглядевшись вокруг, я заметил служащего аэропорта в оранжевом жилете, тащившего за собой багажный поезд.
— Привет, — сказал я, похлопав его по плечу, а он, остановившись, недоуменно уставился на меня. — Мне нужно попасть на взлетную полосу.
Парень несколько мгновений смотрел на меня с безграничным терпением, затем коротко кивнул.
Ему было чуть больше двадцати, и он напоминал долговязую птицу.
— Для этого у нас есть процедура, сэр. Вы ожидаете свой рейс, а чтобы сесть в самолет, проходите на взлетно-посадочную полосу.
— Нет, я должен попасть туда как можно скорее, в пределах разумного, конечно.
— Это запрещено.
— А если взятка? Сотня долларов. Просто дай мне свой жилет и покажи дверь, через которую я выйду к самолету.
Он упрямо поджал губы.
— Я хочу эти туфли. Они красивые.
