Чтобы ты не боялась мне ничего рассказать, чтобы доверяла мне, чтобы могла спросить у меня обо всем на свете. Я хотела уберечь тебя от всего… этого. Чтобы не было, как у меня. А получилось… ничего у меня не получилось.
Она внезапно заплакала.
— Мам, — я неосознанно положила ладонь на живот. — Ну ты-то здесь при чем? Это же не ты…
Я не знала, как объяснить ей: какой бы чудесной ни была твоя мама, настанет такой момент, когда ты перестанешь ей все-все рассказывать. Просто потому что невозможно иначе.
— Ты уверена, Алис? — мама некрасиво всхлипнула и с надеждой посмотрела на меня.
— Знаешь, бывают же всякие задержки.
— Пять положительных тестов.
— А, ну да. Тогда конечно, — она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. А потом вдруг требовательно спросила: — Кто он?
— Неважно, мам. Я же говорила тебе, он не хочет детей и у нас с ним несерьезно все. Это я дура просто.
— Хоккеист этот? — мама впилась в меня взглядом, словно пытаясь найти ответ на моем лице. — Друг Ника который?
— Нет.
— Кто-то из университета?
— Кто-то из университета, — со слабой усмешкой подтвердила я.
— Понятно, — мама понемногу приходила в себя. — И что мы будем делать? Оставлять или…
— Второе, — безжизненным голосом ответила я. — Я не вижу других вариантов. И давай уедем.
— Куда уедем? — оторопела мама.
— В другой город. Прямо завтра уедем! Пожалуйста! Я не хочу ложиться в больницу здесь.
— Мы уедем, решим твой вопрос, а потом вернемся, правда? — ласково и осторожно проговорила мама, как будто разговаривала с душевнобольной.
— Ты можешь вернуться. А я не вернусь. Я больше не хочу здесь жить.
— Но, Алиса… — растерянно пробормотала мама. — А где ты в таком случае собираешься жить?
— Где угодно. Но только не здесь.
Глава 25. Догнать счастье
Ник
Я зашел в дом с той же самой дорожной сумкой на плече, с которой вышел отсюда пару недель назад. Но совсем с другим настроением. Тогда меня буквально вышвырнули отсюда как приблудного котенка, и я ничего не мог противопоставить решению отца. Теперь — я заходил сюда с полным правом.
Я пришел забрать свое и мне было чем ответить за свои слова.
Отец, увидев меня, остолбенел.
— Ты…
— Я.
— Да как ты посмел…
— Посмел, — спокойно ответил я, и отец, прищурившись, медленно оглядел меня с ног до головы, нутром чувствуя, что во мне что-то поменялось.
— Зачем ты вернулся? — спросил он сухо, но без особой враждебности.
— Не за чем, а за кем. Я вернулся за Алисой.
— Да как у тебя язык поворачивается! — загрохотал отец.
