Книга Вторая жизнь — читать онлайн бесплатно полностью

Когда это случилось? Ты помнишь?

– После смерти Евгения Геннадьевича, – ответила Полина.

– Да, наверное… а мне казалось, что позже. Ты думаешь, она меня так и не простила?

– А я знаю – не простила. Хорошо, что она меня не узнает. Я все думала тогда, как так можно – забыть единственную дочь? А теперь знаю – я бы Дашку тоже забыла. Я и сейчас про нее забываю. Смотрю на нее и не чувствую. Совсем. Как раньше, когда она была маленькая. Ты помнишь?

– Помню. Так бывает.

– Не бывает! У тебя так не бывает! Только у меня! – У Лизы снова затряслись руки.

– Все хорошо. Слава богу.

– Все так же бегает по своим старикам?

– Бегает. Мне кажется, она нашла себя в них.

– Ну да, ты отвечаешь за беременность, а она – за смерть. Просто святое семейство.

– Лиз, не надо, не будь злой.

– Прости. Передавай Марии Васильевне спасибо.

– Позвони и сама скажи. Ей будет приятно.

– Не могу. Не могу никому звонить и говорить дежурные фразы. Сил нет. Расскажи мне про Марию Васильевну.

– А я хотела, чтобы у меня была такая, как Ольга Борисовна.

– Да, я помню, как ты ей в рот смотрела и шла так чинно, медленно. А мне нравилось бежать с твоей мамой. И она мне всегда покупала рогалик в булочной.

– Лиз, это было всего один раз. Ну, два.

– Разве? А мне казалось, что Мария Васильевна нас часто из сада забирала. Или из школы. Поговори со мной. Расскажи что-нибудь.

И Полина начала рассказывать о том, что Лиза и так знала.

Мария Васильевна, отправившись с почетом на пенсию, не смогла уйти из профессии. Два месяца помаялась, посмотрела телевизор, а потом встала, постелила чистое белье на кушетку в половине от полуторной комнаты и позвонила бывшим пациентам. Уже на следующий день пришла соседка – ей прописали курс капельниц, а до поликлиники добираться тяжело, пока автобуса дождешься, так и капельница не понадобится. Эта же соседка дала телефон Марии Васильевны другой соседке, у которой была старенькая мама.

Так Мария Васильевна стала уникальным специалистом – не просто сиделкой, а человеком, который скрашивает последние дни, недели, месяцы жизни.