Юола от сестры не отставала и, дразнясь, облизывала сладкую посыпку с золотистой корочки.
— Вот змеюки, — прошипела я.
— Алисия! Не смей так выражаться, — рыкнула на меня нянюшка.
Вжав голову в плечи, я снова покосилась на булочки. Живот урчал.
Сидеть уже невмоготу было. Я вообще не понимала, что мы тут делаем?
Зачем нас держать в зале?"
"Мужчины шушукаются, ходят туда-сюда. Нагло куриные ножки едят, что им с кухни принесли. Хлеб с сыром, яблоки...
А мы голодные!
— Валенсия, — к нам подошел управляющий. — Отправляйте девочек в комнату.
Нечего им здесь делать.
— Но лерд приказал...
— Лерд уже и забыл о дочерях. Детям нужно поесть и отдохнуть. Идите в комнаты.
Кивнув доброму пожилому мужчине, нянечка подняла нас и повела в сторону лестницы.
Делала она это с опаской, не сводя взгляда с моего папеньки. Но ему действительно было не до нас. Он важно водил пальцем по карте, которую разложили перед ним несколько минут назад. Все войны, встав в полукруг по обе стороны от него, постоянно с умными лицами кивали, не забывая, впрочем, и о содержимом плоских деревянных тарелок.
Проходя мимо стола, я заглянула в эти самые карты, но не поняла там ровным счетом ничего. Хмыкнув, незаметно стащила две жареные ножки и сунула одну из них Талье в благодарность за то, что помогла мне выкрутиться.
От радости она аж подпрыгнула. Пристроившись за широкой спиной няни, мы быстро поедали уворованное.
Обглодав кость, я исхитрилась выкинуть её в узкое окно. Там внизу бушевал океан, так что самое место, чтобы уничтожить следы преступления.
Следом полетела еще одна куриная кость.
Поднявшись в комнату, я первым делом распахнула окно и уставилась на скалы. Закат. Обычно, если Фроди ждал меня, то разжигал костер.
Но его не было.
Взглянув на заходящее солнце, я поняла, что если мой друг улетает, то костры жечь ему некогда. Он ведь обещал отдать мне браслет и оставить адрес, на который я смогла бы писать ему письма.
А вдруг он все еще там? Сидит на нашем пеньке с булочками и ждет меня. Я ведь обещала, что приду.
Упершись лбом в раму, не знала, как же мне быть.
Ведь завтра уже будет поздно!
Он улетит и вернется так нескоро. Мысль о предстоящей разлуке огорчала до слез.
— Ты к другу хочешь улизнуть? — шепнула за моей спиной Талья.
— Откуда ты знаешь? — испугалась я.
— Видела вас однажды на пшеничном поле. Да и слушок среди крестьян ходит, что старшая лера крепко дружна с сыном генерала драконов из-за реки. Людям же глаза не выколешь. Они все подмечают.
