— Он это! Он, — закивала Юола. — Нам крупно посчастливилось.
— Ага, не спугнуть бы везение.
Эти две дурные головы нарисовали перед собой двумя сомкнутыми пальцами руну удачи, да еще и с тремя ошибками. В итоге больше походило это на знак нищеты и проклятия.
Тяжело вздохнув, я печально взглянула на этого самого дракона.
Не свезло тебе генерал.
Ой, не свезло.
Женишься на одной из них и будешь тихо рыдать от их непроходимой тупости.
— Хм... — фыркнула я из вредности. — Да мало ли красных драконов магией владеют?
— Не знаю, Алисия, — шепнула молчавшая все это время Талья, — но в нашу сторону двигался только один.
— Как один? — Воскликнула Сафира. — Двух генералов обещали! Молодых и сильных.
Зажмурившись, лишь покачала головой.
Но там, снаружи, мою сестру словно услышали, потому как в вышине раздался ещё один яростный боевой клич. Над южной башней показался белый дракон. Взмахнув хвостом, он снес флаг нашего рода.
Зеленая измученная ветрами и дождем тряпица, медленно паря, опускалась на землю.
Красный дракон, заметя это, раскрыл пасть и испепелил её. А после бросил на землю воина, что держал в своих лапах.
Критес!
Брат был жив.
Оказавшись на земле, он поднялся на четвереньки и позорно пополз в сторону крыльца.
Вслед за ним на утоптанном песке оказались и остальные воины.
Покалеченные, истекающие кровью, но живые.
Драконы, будто издеваясь, наблюдали, как они словно мыши расползаются по внутреннему двору замка, забиваясь в щели.
Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох и выдох.
Унижение!
Нас очень легко поставили на место, показав, что против них мы никто.
— Один генерал тебе, Сафира, один мне, — пропела Юола.
— Да закройте вы рот! — рявкнула я, впервые не сдержав своего гнева. — Ваш брат раненый ползает по крыльцу. Ваши люди истекают кровью. Нас унизили, нас захватили, а вы… Что творится в ваших головах?
— Ой, Алисия, так и скажи, что завидуешь. На тебя же калеку генералы и не посмотрят.
Сжав ладони в кулаки, я сделала то единственное, на что была способна.
Нет, я не зарядила тростью Юоле по лбу. Хотя нужно было.
Нет.
Развернувшись, дошла до тяжелой двери и отворила ее.
Оказавшись на крыльце, даже не взглянула на тех, кому теперь принадлежал мой дом. Склонившись, протянула руку стонущему от боли брату.
— Критес, поднимайся, — он вскинул голову и, щурясь, пытался рассмотреть, кто стоит перед ним. Его глаза заливала свежая кровь, вытекая из раны на голове. — Это я. Алисия. Вставай, брат.
