Глаза обжигает от слез и какого-то странного чувства унижения.
Мне стыдно из-за того места, в котором живу, стыдно…
Хотя это глупо. Мне нечего стыдиться! Нечего!
Я работаю, бегаю как белка в колесе и содержу ребенка! Зарабатываю честным трудом…
Пусть деньги небольшие, но нам с Мирой хватает…
Хватало… до того, как начались вечные анализы, лекарства с баснословно дорогими ценниками…
Пальцы судорожно ищут ключи, я все жду какую-то колкость от бизнесмена, жестоких слов, укора, но Марат упрямо молчит, выдерживая мои попытки отыскать желаемое.
Не могу взять над собой контроль, над чувствами, которые пробуждает во мне этот ненавистный, жестокий мужчина.
Однако и его терпение подходит к концу. Миллиардер совершенно спокойно отбирает у меня сумочку.
– Что ты делаешь? – спрашиваю удивленно, но Умаров с каменным лицом одним движением вытаскивает брелок и протягивает мне.
– Открывай.
Командует. Отдает очередной приказ. Просить Марат никогда не умел. Помню. Такие, как он, привыкли брать. Причем все, что пожелают.
Сделки, контракты, женщин…
Как и было со мной…
– Ольга… – произносит с нажимом.
И главное, на лице ни единый мускул не дрогнул.
Принимаю из горячих рук ключи и наконец-то справляюсь с замком. Открываю дверь в узкий коридор. В ноздри сразу же забивается запах дома, вселяющий спокойствие, ощущение надежности.
Наша маленькая крепость с дочкой.
Разуваюсь сразу же и скидываю пальто. Не предлагаю ничего из этого своему незваному гостю.
– Оленька, ты пришла?
Из гостиной ко мне выходит соседка, добрейшей души человек, которая смотрит за дочкой во время моего отсутствия за символическую плату.
Когда начались проблемы, добрая бабушка даже хотела отказаться от денег, но я настояла. Не люблю чувствовать себя обязанной.
– Да, Елена Владимировна.
Женщина переводит удивленный взгляд с меня на Умарова и на секунду теряет дар речи. Смотрит во все глаза, комично приоткрыв рот, и я ее понимаю. Видеть здесь, в нашей реальности, человека из мира денег и власти странно…
А то, что Умаров обременен могуществом, читается в каждом его жесте, во взгляде, в том, как стоит, развернув плечи с воистину армейской выправкой.
Пожилая женщина настолько впадает в состояния шока, что не находится что сказать. Помогаю ей вопросом:
– Елена Владимировна, вы уложили Миру, да?
– А? Что?
Теряется на мгновение, но затем приходит в себя и кивает.
– Да-да, Олечка, все хорошо. Мы попили молочка, я почитала сказку, все лекарства выпили, не беспокойся.
