Приветливо помахал уходящему грузовику. Он мог еще уйти, сорваться в лес на другой стороне дороги, шансы имелись, но почему-то не стал этого делать. Кто-то швырнул гранату. Она не долетела, взорвалась метрах в десяти от партизана. Он уткнулся в землю, осколки разлетелись, не зацепив. Но слишком долго приходил в себя. Пока тряс головой, немцы подобрались ближе, кто-то бросил вторую гранату. Взрыв прогремел в том месте, где он лежал…
Фора оставалась, пока еще заведут свои мотоциклы, вытащат их на дорогу… Машина, виляя, уносилась за деревья.
Пули деформировали задний борт, стучали по будке. «Только не в колесо, — молил про себя Алексей. — Только не в колесо…»
— Получай, паскуды, это вам за Камарника! — орали партизаны в кузове, изводя патроны.
Эмма в кабине давилась слезами, вцепилась в ручку над головой. Снова обрыв, месиво под колесами, глина летела веером. Погоня мешкала, бежали только пехотинцы, их пока удавалось сдерживать. Машина медленно выбиралась из грязи. Сзади возились партизаны, трясся борт, они спрыгивали на землю, пятились за машиной, ведя огонь из «ППШ» и «МР-40».
Рев за спиной — один из мотоциклов вырвался из переулка. Какие настырные! Захрипел Волынец, выронил автомат, закачался. Закричал голосистой выпью Мазурович, кинулся ловить товарища. Но, видно, понял, что бесполезно: отпустил его, стал поливать наседающих фашистов, сменил магазин, опустошил и его. Машина вырвалась из ловушки, Алексей переключил передачу. Распахнулась дверь, возник Василь — страшный, словно не от мира сего, в лице ни кровиночки.
Алексей подал руку, втащил его в кабину. Тот отдавливал ноги, рычал, плевался.
— Суки, они Алеську Волынца убили… Капитан, гони отсюда, на хрен!..
Он залез в раскрытый люк, откуда торчал приклад пулемета, закрепленного в шарнире турели. Эмма подалась вперед, обняла его за ноги для устойчивости. И правильно, он чуть не сорвался, когда вращался вместе с турелью на 180 градусов! Забился «косторез»."
"Дорога становилась относительно ровной, приближалась развилка.
Прямо — дорога к мебельной фабрике, направо — к объекту «Waldhutte», возвращаться на который уже не было никакого желания. Невероятное везенье — обе дороги пустые! Мазурович продолжал стрелять. Погоня отстала. Один из мотоциклов ему, похоже, удалось подбить, он лежал, перевернутый, заблокировав проезд. Вокруг него в сгущающихся сумерках мельтешили фигуры. Алексей свернул налево — в проезд между рвами. Впереди проявлялись секции фабричной ограды.
