Книга Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года — читать онлайн бесплатно полностью

У горожан менялась согласно моде, медленно. Деревенские же мужики все так же в холщовых широких штанах, сатиновой рубахе, на ногах лапти, на голове картуз.

Рядом с ним одеяние Алексея выглядело нелепо. Потому селянин окинул его неприязненным взглядом.

– День добрый, – первым поздоровался Алексей.

– И вам не хворать, – отозвался селянин.

Ага, стало быть, уже восемнадцатый или девятнадцатый век. До Петра обращение ко всем, даже к князю, было на ты. И слово «женщина» появилось, а «баба» осталось применительно к крестьянкам.

К девушкам обращались «барышня». Все же поприятнее, чем «баба».

– Далеко ли до города? – спросил Алексей.

– Смотря до какого! Туда идти – верст пятнадцать с гаком.

Селянин махнул рукой перед собой. И продолжил:

– А ежели туда, то и все тридцать будет, – показал он за спину.

Тьфу ты! А города не назвал. И лучше сейчас у селянина выяснить, даже пусть он удивится бестолковости незнакомца.

– Там – Волок Ламский, а там – Руза.

Уже понятно, что он в Московскую губернию попал, западную ее часть.

– Кто царь-император ныне?

Мужик глаза вытаращил. Вроде незнакомец по-русски бает, но одет странно и речи чудные. Не иноземец ли? После царя Петра много их появилось в исконно русских землях. Осели, обрусели, в чинах и должностях выросли изрядно.

– Так Александр Павлович!

Мужик перекрестился, надел картуз и тронул вожжи. Уже понятно, в какое время Алексей угодил – эпоха Александра I, начало девятнадцатого века. И памятен этот император был подозрением в заговоре супротив отца, императора Павла I, войной с французами.

А еще таинственной смертью в Таганроге, после которой видели старца, очень на императора похожего. Не такой солдафон, как его отец, но и не славен, как предок Петр.

Вот интересно Алексею, почему попадает он в эпохи столь разные. Выбора никакого, как в рулетке. Что выпало, то выпало, скажи спасибо. Одно обнадеживало – возможность вернуться. Потому был полон оптимизма. А еще было осознание своей исключительности. Кто еще из историков мог со знанием дела рассказать о Византии или Александре Македонском? Они изучали все по скудным сохранившимся записям, зачастую написанным уже позже.

Алексей же жил той жизнью, изнутри видел. Но попробуй поспорить с академиками от исторической науки! Ты кто такой? Ах, бывший военный, а ныне инкассатор? Тогда отойдите в сторонку. Либо объявят ненормальным – и пожалуйте на консилиум психиатров в Кащенко. Так ведь известно: сколько психиатров, столько и диагнозов.