Встреча двух мужчин в непростом дружеском конфликте приводит к неожиданным последствиям, заставляющим перечеркивать все ожидания. В бурном Прологе Ботан вынужден смириться с угрюмым фактом, который меняет его жизнь и общение до глубокой ночи.
Твоя душа уходит с тем человеком, который вдыхал в тебя жизнь.
В тот момент, когда его не стало, ты понимаешь, что жил для него. Родился для него. Всё, что ты делал за свою жизнь, вело тебя к нему. Он был рождён для тебя. Он был твоё всё. А потеряв… Ты умираешь. Дышишь через раз. Потому что не хочешь, вдыхать воздух, что мог бы достаться ему. Ходить по земле, по которой должен ходить он. Рядом с тобой.
Это неправильно.
Там, в том парке, лицом в землю безжизненно должен лежать ты. Он заплатил за твои ошибки. Грехи.
Оно того стоило? Нет! Ничего не стоит!
Жизнь такая короткая, раз — и её нет. Пуля — и ты не дышишь. Но вот он ты, живой и невредимый… физически. Потому что внутри ты умер. Ты должен умирать. Ты не должен вдыхать кислород, предназначенный для него.
Это неправильно! Так не должно быть… Не должно…
— Стас, — тревожный знакомый голос, на который я не отреагировал. — Эй! — рука на моём плече привела немного в чувство. — Сын, ты как? — взволнованный отец смотрит внимательно.
Что-то ищет на моём лице.
— Никак, — осевший голос… от крика. Я кричал."
"— Скорую! Артём, сука! Не смей! Дыши!
Ты не можешь меня вот так кинуть.
Телефон выскальзывает из трясущихся рук, грёбаные цифры не набираются. Кровь… Её нужно остановить. Зажать рану, сильно!
Мелкая, не плачь, я не дам ему уйти, он не может нас бросить.
— Давайте я подержу.
Что? Кто?
— Ребёнка, ей лучше на это не смотреть.
Точно. Идиот!
— Скорую!
— Вызвали!
— Всё будет хорошо! — успокаивал меня отец. — Мы заберём Милу, а ты побудь тут.
Мелкая, она уснула. Я и не заметил, что продолжаю качаться с ней на руках.
— Да, забирайте.
Марина аккуратно взяла её у меня из рук.
— Сын, я разберусь, уже подключил всех.
Я сам… разберусь. Зарежу, задушу, в чувства приведу и опять задушу.
— Ворон, это он… — Я уверен.
— Он. Его люди, — подтвердил отец. — Тебе надо переодеться, — взглядом показал на испачканную кровью одежду.
— Мне по хуй
Какая теперь разница?
— Нельзя так руки отпускать. Приведи себя в порядок, переоденься…
— Нет! Я останусь тут! — Не сдвинусь не на шаг.
— Прошло три часа, Стас, — умоляющим голосом пытался он спровадить меня.
— Мне по хуй, я буду тут, пока не увижу его. Пока он не посмотрит на меня и скажет какой я засранец. Как он меня… любит.
Не уйду.
— Хорошо. Я тебе одежду привезу, и ты хотя бы переоденешься.
89
— Сердце остановилось, — голос врача скорой помощь и противный звук, оповещающий, что Артём не дышит, остановил и моё сердце.
