Книга Судьба бастарда — читать онлайн бесплатно полностью

Только мы, Софи и леди Адель знали правду. В глазах окружающих я оставался Виктором Орлиным – человеком с новой судьбой и новым именем.

Но в тишине старого дома, среди портретов предков, в отражении потускневших зеркал, жил другой человек. Тот, кем я был и кем остался, несмотря ни на что. Эрвин Вайс. Тайна, которую носили не только в сердце, но и в самой крови Вайсбергов.

Мы вернулись в столицу и поженились. Город встретил нас не привычной суетой и помпезностью, а особенной атмосферой спокойствия и завершённости, как будто сама столица знала – одна история закончилась, чтобы начаться новой главе.

Церемония была скромной, но торжественной. В зале, пропитанном запахом свежих цветов и старинных свитков, я произнёс клятву, став не просто мужем Софи, но и официально – Виктором Вайсбергом. В тот момент это имя прозвучало, как печать новой жизни, но в глубине души я всё равно оставался Эрвином, спрятанным за слоями времени и тайн.

Мама… Леди Адель принимала все перемены с благородным достоинством, но иногда – в моменты, когда стража отворачивалась, а свет свечей мягко касался её усталого лица, – она смотрела на меня так, как будто перед ней стоял не Виктор, а всё тот же мальчик, которого она когда-то укачивала на руках.

– Эрвин, передай мне чай, пожалуйста, – могла сказать она в кругу семьи, словно забывая, что теперь я другой человек.

Когда это случалось при посторонних, кто-то улыбался, списывая оговорку на старческие причуды или на чрезмерную материнскую любовь.

После рождения нашего сына всё стало ещё проще.

Мама называла меня Эрвином с такой нежностью, что никто не придавал этому значения.

– Эрвин, посмотри, как он улыбается, точно как ты в детстве! – говорила она, глядя на внука, словно видя во мне одновременно и сына, и отражение прошлого.

Для окружающих её слова звучали как проявление особой привязанности к малышу. Никто не задавал лишних вопросов, ведь что может быть трогательнее любви бабушки к внуку?

Но для нас это было больше, чем просто имя. В каждом «Эрвин» звучала память. Связь, которую невозможно было разорвать указами, новыми фамилиями и титулами.