Компьютер я видел ещё по первому знакомству с соседом, точнее не компьютер, а небольшой старенький ноут, не знаю что в нём за начинка, но внешне что-то совсем архаичное.
— А остальное? — спросил я, если в деревянном ящике находились батареи, то непонятно что же было в других коробках.
— Приборы, куча того что может понадобиться мне в процессе работы. — объяснил профессор.
— Но ты так и не рассказал, почему не сделать то же самое из станицы? — с удовольствием прикурив сигарету, к разговору вновь подключился Леонид.
— Далеко потому что, и нет прямой видимости — развел профессор руками, — чего же тут непонятного?
— Нет ну нормально так, целую лекцию прочитал вместо того чтобы обойтись двумя словами. Правильно про тебя говорят, — чудной ты человек. — рассмеялся Леонид, но профессор только отмахнулся, и принялся раскладывать антенну.
Антенна представляла собой длинный штырь, составленный из коротких, вставленных друг в друга трубок, — что-то по типу телескопической удочки. Метров восемь длиной, она лежала пока что на траве, так как место для неё ещё не приготовили.
Для того чтобы её поставить, необходимо было вбить в землю ещё одну трубу, в которую потом вставится основание антенны, и приготовить четыре металлических тросика, которые будут; и поддерживать её, и служить дополнительным приёмником.
Установить антенну планировали на небольшом пригорке, метрах в пятидесяти от самолета, само же оборудование расставляли почти под самым крылом.
Если смотреть на карту, место где мы приземлились, находилось немного правее от предположительного маршрута колонны, которая, опять же предположительно, пойдёт почти не отдаляясь от реки.
Зайдя на возвышенность они в любом случае остановятся, — станицу видно километров с семи, сотовые вышки ещё как-то можно не заметить, но мимо сияющего золотом церковного купола точно не пройдешь. Ну а там уже вариантов немного, либо они встанут лагерем и пошлют вперед разведку, либо, — если очень в себе уверены, атакуют с ходу.
Водрузив антенну на место, мы собрали приборы в кучу, профессор засел за настройку, а я подошел к Леониду.
— Ты как себя чувствуешь? — облокотившись на мешок с тряпьем, — взяли на всякий случай из ангара, он докуривал третью по счёту сигарету.
— Нога болит, плечо болит, зад от уколов болит, голова раскалывается — перечислил свои болячки он, и сделав многозначительную паузу, добавил, — но в целом ничего, жить можно.
— Тебя наверное укололи, и ты свалил? — предположил я.
Леонид кивнул.
— Типа того.
