— Свяжись со штабом, предупреди наших. — распорядился Василич, и добавил уже для всех — Через двадцать минут меняем дислокацию, соберите пока что можно. И Леньку разбудите, пусть в самолет идёт, нечего на земле валяться...
Спал Леонид уже пару часов, никто его не трогал, все понимали насколько ему тяжело. Поначалу он ещё как-то бодрился, то закурит, то чаю попьет, но потом всё же не устоял, уснул мёртвым сном, периодически всхрапывая на всю округу.
Перетащив всё что можно было перенести, не нарушая работу радиостанции, включая Леонида, мы приготовили место для рации, размотали провода подключения, и дядя Саша завел двигатель.
До вылета оставалось всего несколько минут.
*****
Жара почти сошла на нет, солнце приближается к горизонту, слегка краснеет, его яркий свет смягчается, а тени удлиняются. В это время хорошо делать фотографии, они выходят гораздо более объемными чем днём, и более яркими чем в утренние часы. Степь хоть и подвыгорела, но ещё живет.
Поют птицы, — они прячутся прямо в короткой траве, стрекочут кузнечики и вдалеке кто-то воет. Даже не верится что скоро эта красота закончится.
Когда грузились, антенну, как и предполагалось, собирать не стали, дядя Саша ещё пошутил, — мол, и мы оставили свой след на этой земле, будет вместо памятника потомкам, конечно если кто-нибудь не упрёт.
Дверь ещё не закрыли, а кукурузник уже резво пробежался по полю, подпрыгнул, и легко оторвался от земли.
Леонида уложили сзади на какое-то тряпье, профессор ковырялся с радиостанцией, дядя Саша рулил, а мы с Василичем «толпились» на месте второго пилота, он сидел в кресле, а я в раскоряку стоял позади.
Хорошо что не по земле, тряски нет, только чуть покачивает, в принципе можно даже не держаться.
Высота меньше ста метров, сейчас сделаем крюк и сядем на следующем заранее приготовленном месте, километров десять правее станицы, между двух озёр. На случай непредвиденного там нас ждет машина; выгоревшая желтоватая нива с запасом самого необходимого.
Время почти девять, до темноты всего два часа, в которые я думаю всё и решится.
— Они разделяются! — не снимая наушников, в кабину вошел профессор, он наклоняется и кричит прямо мне в ухо, — одна группа остаётся, вторая идёт дальше!
Отвечаю что понял, и прошу вызвать Олега, скорее всего это и есть минометчики, но всё равно нужно убедиться.
Профессор кивает и уходит обратно.
