Книга Иди за мной (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

После скандала работать совершенно не хотелось. И вместо заполнения нудного журнала я завалилась на кровать и уставилась в потолок.

Вспомнились обидные слова Ильвы. «Да благодарная я, благодарная! И мама тоже». Она часто повторяла, как признательна хозяйке за приют. «Подумать только, мамы уже шесть лет как нет».

У постоялого двора Ильвы мама с маленькой трехлетней дочкой на руках появилась шестнадцать лет назад. Она безуспешно искала заработок и ночлег уже долгое время, вот и согласилась на несправедливые условия Ильвы — работать без продыха, а взамен еда, жильё и несколько соларов.

Как рассказывала мама, она совсем выбилась из сил, да и кому нужна работница с маленьким ребёнком. А тут хоть какой-никакой угол, и самое чудесное — Лес рядом.

Ильва не прогадала: за скудную плату получила прекрасную работницу. Даже двух — я подрастала и как могла старалась помогать. А ещё мама была замечательной травницей. Она прекрасно разбиралась в растениях, могла заглянуть в душу каждой травинке, умела готовить снадобья, казалось, на все случаи жизни.

Это и неудивительно. Мама редко говорила о прошлом, и меня просила поменьше болтать о своём происхождении, но она происходила из старинного рода травников и знахарей, обитавших в Лесу.

Забавно, всех девочек в роду называли в честь цветов. Маму звали Кальмия Хирита Хелоне. А я Лиатрис Лантана Хелоне. И каждое из этих имён — название прекрасного цветка. Мама рассказывала, что с детства обожала цветки лиатриса за необыкновенно красивый цвет и смешные лохматые колоски.

Поэтому, когда родилась я, даже не сомневалась, как назвать дочку.

Я не помнила ничего из нашего прошлого. Когда была маленькая, постоянно выспрашивала маму, где же наша семья, почему мы одни, где мой папа. Мама грустнела от моих вопросов, отмалчивалась. И только когда я стала постарше, поведала про наш знахарский род, про цветочные имена, про жизнь в Лесу в гармонии с Природой. Про папу мама говорила мало, сказала только, что он хороший, добрый, но не может с нами быть.

Довольно скоро я перестала расспрашивать маму, чтобы не огорчать.

Она и так почти всегда была печальной. Тихая, задумчивая, молчаливая, аккуратно выполняла свою работу, безропотно снося упрёки и ругань Ильвы.

Только когда мы приходили в Лес, мама оживала. Вечера стали для неё любимым временем дня, когда после изматывающей работы мы убегали гулять. Это было мамино условие, единственное, в чём она была непреклонна.

Леса мама совершенно не боялась в отличие от местных. Это была её стихия.