Мне повезло, со мной все было в порядке, я просто слегка промахнулся, понял, что приплыл не в ту бухту, решил дойти пешком – благо, берег свободный, пляжи общественные, заборов нет, идти в тапочках удобно.
Истерика Зои меня отрезвила, напугала и… обрадовала? Да, немного.
Она волновалась за меня.
За меня!
Значит…? Есть надежда?
Я мог бы говорить о надежде и после двух страстных ночей в Сочи. Если бы утром я не видел ее взгляд. В пустоту.
Взгляд, от которого становилось горько. Но я заслужил.
Даже если я тысячу лет буду хорошим, буду совершать подвиги ради нее, делать добрые дела, приобрету славу лучшего человека на земле, все равно буду считать, что заслужил ее нелюбовь.
И равнодушие тоже.
Равнодушие, которое страшнее нелюбви.
Там, на берегу, обнимая ее, бьющуюся в рыданиях ругал себя.
Кое-как удалось-таки ее успокоить. Внес в дом, где мама Петроса уже приготовила какой-то особенный чай. Она сидела с Зоей, измерила ей давление, напоила чаем.
Потом отвела меня в сторону, и спросила деликатно, могу ли я отнести Зою в ее спальню и остаться там с ней до утра.
Я кивнул, хотя не был уверен, что Зоя этого хочет.
- Останься со мной, пожалуйста! Просто… обними меня. Не отпускай.
Я обнимал ее всю ночь, слушая ее дыхание и редкие всхлипы.
Ближе к утру ей стал сниться кошмар, потому что она заметалась, потом застонала, я услышал ее шепот:
- Петрос, пожалуйста, Петрос! Петрос… - потом она тихо заплакала, а мне словно сердце вынули и резали на тоненькие кусочки.
В тот момент я думал только о том, что отдал бы все лишь бы сейчас рядом с ней был ее муж. Ее любимый.
Не я.
Другой.
После Лимасола стало еще хуже.
Зоя словно заново пережила всю трагедию с мужем. Я видел, как она зашла в дом и буквально упала у порога.
Не сдержался, пошел за ней.
- Уходи, Тамерлан, пожалуйста!
- Нет, Зоя! Я тебя не оставлю. Не в твоем положении. Пойми, тебе нельзя. Подумай… подумай о детях! О Свете, о… о том, кто сейчас там…
- Я все время должна думать о других.
А кто подумает обо мне?
- Я. Я думаю о тебе. Поэтому и прошу тебя успокоиться. Поэтому я тут, рядом…
Она сделала шаг, падая в мои объятия.
- Тяжело, Там… мне так тяжело… Мне так без него тяжело! Ты… ты не представляешь каким он был!
И снова каждым словом – стрелой в сердце.
До кровотечения мыслей внутри…
Боль, боль, боль… Ее боль, которая врастает в меня, частоколом. Становится моей болью.
Она рассказывает про их первую встречу.
