Новыми свиданиями за моей спиной? Попытками восстановить утраченное?
Впрочем, я не знала этого и сейчас, но у меня хотя бы появился шанс в этой истории остаться в стороне и самосохраниться.
– Ты не веришь, что мы с ней… не занимались ничем? – выдавил из себя Волошин.
Наши взгляды с Сашей встретились. В глазах мужа полыхало столько всего, что эти чувства слились в сплошной калейдоскоп, разобрать в котором что-то конкретное я была не в силах.
– Я не верю тебе в том, что ты её забыл. Не верю, Саш…
Сказала это и замерла.
Попала точно в цель – по лицу Волошина всё было ясно.
– Сейчас уйди, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
Я ждала, что Саша меня поймёт. Покинет нашу квартиру, а куда отправится, честно говоря, сейчас мне было плевать. Но он стоял, смотрел на меня, на то, как я обхватываю себя руками, потому что у меня возникло ощущение, что я могу в любой момент просто взять и рассыпаться.
И ничего не делал. Не произносил ни звука.
– Мне очень жаль, что ты всё это испытала и продолжаешь испытывать, Злата. Я люблю тебя, люблю наших детей.
Дороже никого у меня нет.
Я вскинула подбородок и посмотрела на Волошина прямо.
– Тогда скажи мне, что она не вызвала у тебя никаких чувств, – попросила дрожащим голосом.
Называть бывшую по имени я попросту не могла. Как не могла быть уверенной в том, что Волошин в своих заверениях, что он ничего не ощущает по отношению к первой любви, будет искренен.
Впрочем, их не прозвучало, этих заверений. Саша просто перевёл взгляд и стал смотреть на чёртовы капкейки.
– Уходи… – простонала я, метнувшись к нему.
– Уходи, или это сделаю я!
Я толкнула его в плечо, ударила ладонью, но это было всё равно, что пытаться причинить хоть каплю неудобств каменной скале.
А потом Волошин развернулся и направился в прихожую. Стал обуваться, а я едва стояла на ногах, жаждая лишь лечь на кровать, накрыться одеялом с головой и порыдать.
– Саш… – окликнула я мужа, и когда тот обернулся, не выдержала."
"Мне нужно было хоть отчасти выплеснуть всё то, что бушевало внутри. Схватив капкейк, я бросилась им в Волошина.
Пирожное, пролетев добрых два метра, достигло стены. Разлетелось на части синего цвета, осыпалось на пол.
– С сыном тебя! – выдавила я сквозь слёзы и, метнувшись в нашу с мужем спальню, заперлась на замок.
«Златкин, напиши мне, как сможешь. Волнуюсь», – пришло мне сообщение от Марины примерно через полчаса после того, как Саша ушёл.
Всё это время я просидела на полу, прислонившись спиной к нашей кровати и обхватив колени руками.
