– Александр Николаевич обращается к Артуру и словно выплёвывает это слово, – как тебе с моей дочуркой спится? Ты, мразь, ничего не попутал, а? Мы, кажется, только о деньгах и клинике говорили. Когда ты успел её в постель затащить и что пообещал, чтобы она рискнула потерять своё нормальное будущее ради тебя? – голос жесть, металл, кремень.
Да, я не ошиблась в нём, когда думала, что добродушность его – это лишь иллюзия, на самом деле там всё иначе.
– Александр… Саш… – начинает уверенно мой муж в разговоре.
– Какой я тебе, нахрен, Саш! Я больше не намерен с тобой вести никакого панибратства.
Вон к чему оно привело! Отныне и навсегда, при любых обстоятельствах и ситуациях я для тебя Александр Николаевич!
– Александр Николаевич... – поправляется сразу Артур.
Он отвечает, но голос его на удивление ровный и спокойный. Такое ощущение, что он был готов к этому разговору, в отличие от меня:
– Я люблю вашу дочь, – и даже сразу на «вы» – и готов развестись со своей женой ради неё.
Он говорит это прямо при мне, так в лоб, без сомнений, колебаний, уверенно!
– В смысле, развестись?! – я даже не успеваю ничего сказать.
Эту фразу говорит за меня Воронов. – То есть ты, не стесняясь, даже не обсудив это со своей женой, при условии того, где мы только что открыли клинику, назначили её главным врачом, готов с ней развестись? Я всё верно понял?!
– Замечаю, как желваки на его скулах начинают двигаться. Лариса бегает глазами по отцу, видимо, понимает, что он злится.
– То есть так всё просто?! Херня – вопрос, как говорится? – раскидывает широко руки.
Он явно сдерживает себя, но я чувствую, что вот-вот произойдёт взрыв. И когда он произойдёт, всем будет тяжело от последствий.
– Папа, – пытается вмешаться Лариса снова, и её голос уже звучит нервно, почти умоляюще.
Да, девушка, кажется, точно теперь поняла, что папа недоволен и это не просто проступок, за которой не погладят по голове. Но Александр Николаевич не обращает на неё внимания. Его взгляд по-прежнему прикован к моему мужу.
– Ты понимаешь, что это значит? – продолжает он.
– Ты понимаешь, что ты разрушаешь не только свою семью, но и наш бизнес?
– Я понимаю, – отвечает Артур и кивает. – Но уверен, ситуация не так критична, как вам кажется. С Мартой я смогу договориться, – поворачивается ко мне, смотрит взглядом, словно убеждает меня в этом.
– Папа, – опять пытается влезть в разговор его дочь."
"– Ты сейчас рот закрой и не выступай, – Александр Николаевич поднимает предупредительно руку, повернувшись к дочери.
