О чём книга «Камень. Книга 4»
Продолжение приключений Алексея Пожарского или теперь уже Романова

Продолжение приключений Алексея Пожарского или теперь уже Романова
Занимайся, время есть, пока Годуновские орлы тут все вверх дном переворачивают, а я пока с Гришкой Пожарским пообщаюсь и вертушки вызову.
— Сделаю, Тихий. Камень, пошли, с твоим гневом сделаем все оперативней. И не забывай мониторить обстановку, а то еще какие гости нагрянут…
— Мониторю, не переживай. Пока все тихо. Зверь, а чего вы экстренное потрошение Никпаям не устроили?"
"— Смысла нет. Вот доберемся до лагеря, там вдумчиво и поспрошаем…
К нам с Прохором как-то незаметно присоединились Николай с Александром и дядька Константин.
— Этот пойдет. — наконец, удовлетворенно протянул он, выдернул одного из пленников, и перешел на английский. — Сейчас ты нам все расскажешь. И то, что знаешь, и что не знаешь! На, тварь! — это было сказано на русском, но, думаю, до Никпая смысл этого удара в район печени был донесен.
Устроились мы метрах в ста от основной группы пленников.
— Пока меня интересует колдун. Он при основных делах? — продолжил Прохор по-английски и вытащил кляп у задыхающейся жертвы.
— Нет, нет… — захрипел тот. — Он так, в качестве защиты!
— Камень! — скомандовал Прохор.
— Хватит! Хватит! — я снизил гнев. — Он только защита, к основному бизнесу колдун отношения не имел, ему и так с покойным сыном хорошо жилось! — верещал этот Никпай.
— Понятно. — участливо протянул Прохор. — Сын, тварь, в Москве сгинул, а этот старик до конца верность Роду сохранил.
— Все так и есть! — хрипел тот. — Можешь убить, другого не услышишь!
— Камень, колдуна в расход. — скомандовал воспитатель. — Нам он точно не нужен.
— Сделаю. — кивнул я.
— А я тут пока про другое поспрошаю… — Прохор достал нож. — Раз уж клиент для душевной беседы созрел…
К моему удивлению, с моим воспитателем никто не остался, Николай с Александром и дядька Константин пошли за мной.
— Леший, поступил приказ колдуна кончить. — сообщил я Литвиненко.
— Это самый правильный выход. — кивнул он. — Выполнять?
— Я сам.
И потянулся к колдуну, погасив его сознание навсегда.
Легкое движение рукой, огненная плеть, и голова старика отделяется от тела и откатывается в сторону…
— Прими, Господи, раба божьего… — демонстративно перекрестился Леший.
Если дядька Константин при этом при всем даже не шелохнулся, то вот Николая с Александром явно мутило — я чувствовал, как они напрягись, а их кадык дергался.