Автор
Я сообщаю леди Кэтрин о начале бракоразводного процесса. Лорд Джейкоб Кросби, мой недавний муж, изумленно взглянул на меня во время семейного ужина, облегченно объявив это всем членам нашего семейства. Теперь каждый в нашей дружной компании смотрит на меня с энтузиазмом и жестоким удовольствием....
Хотя его светлость изначально предъявил суду церковную книгу из церкви Святого Мартина, в которой была запись о браке Джеймса Кросби и Аниты Дункан. Но адвокат Паулы стал утверждать, что этот брак был расторгнут и попросил у суда время на поиск доказательств этого. И суд отложил следующее заседание на три месяца.
И всё это время мы жили в Кросби-холле втроем — я, Нэйт и Паула. Мы старались соблюдать нейтралитет и общались друг с другом предельно вежливо."
"Поскольку решения суда еще не было, леди Розмари была похоронена как графиня Кросби на том же кладбище, где уже упокоились Джеймс и Джейкоб.
Четвертый граф Кросби с того памятного дня не появился ни разу. А герцог Стенфорд, как и обещал, ознакомил с найденным нами письмом его величество и получил в ответ всяческое одобрение на запуск процесса по обелению имени Алвина Кросби. Но процесс этот тоже наверняка будет не самым простым.
Я боялась, что за проведенные вместе месяцы Нэйт настолько проникнется жалостью к Пауле, что сделает ей предложение.
Впрочем, Паула пыталась угнаться сразу за двумя зайцами. Она еще не оставила надежды и выйти замуж за Эдварда Нельсона. Но тот довольно быстро эти надежды разбил, заявив ей, что не намерен связывать себя узами брака с девушкой, у которой нет ни приданого, ни титула (похоже было, что он не сомневался в решении суда), и семья которой оказалась замешанной в таком скандальном преступлении.
Когда предоставленные судом три месяца истекли, а доказательств расторжения брака наших бабушки и дедушки так и не было найдено, нас с Нэйтеном официально признали Кросби, а мой брат получил право носить титул одиннадцатого графа Кросби. Впрочем, этот титул скорее пугал, чем радовал его.
— В высшем обществе на меня всегда будут смотреть как на наглого выскочку, — сказал он мне, когда мы возвращались домой после заседания суда. — У меня нет ни нужных манер, ни того лоска, который аристократам присущ с детства.
Мы ехали в Кросби-холл одни, уже без Паулы. После оглашения решения суда девушку увез к себе брат ее матери, ставший теперь ее опекуном.
