Мраморный рай — читать онлайн бесплатно полностью

Он понял только, что Возницын жив, Макс спас его в туннеле, препарата больше нет и он, Сергей, умирает. Ему осталось несколько минут. Потом ниточка порвется.

Он с усилием открыл глаза — веки словно налились свинцом, — но ничего не увидел, одни размытые цветные пятна.

— Денис, — сказал Макс, — подойди к папе…

— Дядя Макс, ему худо? — послышался голос Дениса. — Что вы молчите?

Сергей вдруг увидел ангела. Нечетко, но он твердо знал, что это именно ангел. Что ж, не зря жил, сделал все же кое-что. Сын спасен, он в метро, у людей, которые его не бросят… Вырастят… Жаль, что так вышло.

Огонек, теплившийся внутри, сжался до размеров крохотной точки.

Столько всего хотелось сказать сыну… но говорить он уже не мог.

— Папа? — осторожно сказал Денис, и голос его тут же зазвенел. — Папочка! Не умирай, пожалуйста! Только не умирай!..

— Мне… Я хочу в Ленинку… К Поле… — прошептал Сергей.

Голоса начали отдаляться, а окружающий мир — меркнуть.

Все кончено, малыш, — сказал Эдуард Георгиевич Возницын, кладя руку на плечо Денису и заглядывая ему в глаза.

— Выйдите, пожалуйста… — сказал Денис дрогнувшим голосом, выскальзывая из-под руки мужчины. — Дядя Макс и вы, Эд… Выйдите.

Макс посмотрел на Дениса… и все понял.

— Пойдем, Эдик, ну-ка, быстренько… — Он засуетился, стал подталкивать Возницына к выходу. Тот упирался, не хотел — не понимал, почему он должен уходить, что происходит.

— Ты не понимаешь, парню надо проститься с отцом… Давай, что ты, как маленький, ей-богу…

— Скорее, дядя Макс! — умоляюще сказал Денис.

— Почему он нас торопит?! — возмущался, выворачиваясь, Эдуард Георгиевич.

— Расстроен ребенок… Шевели поршнями, Эдик… Оставшись наконец наедине с умирающим отцом в просторной палатке Возницына, Денис осторожно простер над телом Сергея обе ладошки, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, настраиваясь.

Когда умирала мама, он не смог. Он знал, что не сможет. Он чувствовал ее боль, слышал ее последний вздох, он вместе с ней цеплялся за жизнь и не удержал. Испугался. Не сумел.

Но ведь теперь все не так!

Каждая спасенная жизнь, каждый излеченный им недуг — да, это стоило ему чудовищных усилий.