Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
За то, что потерял счет времени и не бросился искать ее сразу, когда еще можно было помочь.
А еще — за то, что не смог почувствовать признаки жизни в заваленном камнями подвале.
Принцесска же просто хотел умереть. Его сердце останавливалось дважды. Один раз — когда я побежал к завалам и оставил рядом с ним Рагона Арического, и второй — вскоре после того, как Златовласка явился с новостью, что они нашли труп Старого Короля. Я даже обрадоваться не успел, как пришлось снова вытаскивать с того света Принцесску! Который вознамерился отправиться туда вслед за своей клятвой.
Завалы разбирали больше суток. Жертвы были, были и раненые, но не так много, как ожидалось. Большинство успело покинуть замок до того, как он окончательно развалился.
Я не хотел улетать, пока не найдут Клариссу. Мелли все время рыдала, а Принцесска погружался в тяжелое, вязкое отчаяние — винил себя. Я кричал, чтобы он не вздумал снимать ответственность с культистов — но разве я мог заставить замолчать свой собственный внутренний голос, шептавший, что это я должен был беречь дочь?
На второй день, когда раскопали подвал, выяснилось, что Клариссы там нет, зато обнаружился труп Гарденвуда с полуотрезанной головой.
Изо рта у него вытащили клочок бумаги. На одной стороне значился ритуал культистов, а на второй — почти неразборчивая запись:
«…багр демон потолок падает уходим портал свяжусь кларисса»
Я тут же почувствовал себя лучше. Мы с Мелли решили спуститься в подвал и увидеть все своими глазами.
Принцесска был еще очень слаб, но рвался с нами. Разговаривать он не мог и общался с помощью блокнота. Я подозревал, что у него это теперь надолго. Одно дело — остановить кровь и закрыть рану, и совсем другое — собрать и восстановить все поврежденные ткани.
Мы бродили по кое-как расчищенным подземным развалинам, восстанавливая цепь событий по мелким деталям, пятнам крови и следам чар: вот тут была пентаграмма, здесь лежала привязанная Кларисса, сюда Дормагаст бросил ее одежду, чтобы доделать начатое пять лет назад.
Тут Мелли всхлипнула, зажав рот рукой, а Принцесска молча — теперь у него все было «молча»! — почернел от горя. Я положил руку ему на плечо, а дочку погладил по голове.
Принцесска достал из кармана камзола блокнот с карандашом и что-то там написал. Он пользовался одним из блокнотов Клариссы — Мелли успела забрать из падающего замка вещи.
«Если бы я только знал…»
— Нет, Принцесска, ты бы все равно ничего не сделал, — фыркнул я.
