Книга Проповедник — читать онлайн бесплатно полностью

— Эй, вы, давайте поднимайтесь! Вы что, думаете, здесь какой-нибудь чертов пансионат для пенсионеров, поэтому можно разлеживаться и валять дурака целый день?

Голос прорезался сквозь плотную пелену крепкого сна и болезненно отдавался в голове. Йохан осторожно приоткрыл один глаз, но тут же снова его зажмурил, ослепленный сиянием солнечного летнего дня.

Роберт, его брат, годом старше, крутанулся на кровати и накрыл голову подушкой. Ее тут же сдернули, и он приподнялся, недовольно ворча:

— Ну что, неужели человеку нельзя отоспаться утром хоть иногда?

— У вас каждый день иногда.

Вы, бездельники, только и знаете, что дрыхнуть каждый божий день. Уже почти двенадцать. Если бы вас не носило неизвестно где каждую ночь — одному богу известно, чем вы там занимаетесь, — то, конечно, вы бы не храпели тут до обеда. А мне, между прочим, по дому хоть немного помогать надо. За жилье вы, дармоеды, не платите, за еду тоже. Два здоровых мужика. Так что я не считаю, что требую слишком многого — чтобы вы хоть иногда подсобили вашей бедной матери.

Сольвейг Хульт стояла, скрестив руки на своем непомерном животе. Она была болезненно разжиревшей и бледной настолько, что могло показаться, будто она никогда не выходит из дома. Сальные пряди давно не мытых волос темными сосульками обрамляли ее заплывшее лицо.

— Вам почти по тридцать лет стукнуло, а вы все сидите у матери на шее. Это что, настоящие мужчины, по-вашему? Поглядите на себя. И как вы только ухитряетесь, хотела бы я знать, гулять и пьянствовать каждый вечер? Вы оба не работаете и никогда на хозяйство ни копейки не дали.

Да, был бы здесь сейчас ваш отец, вы бы у него по струнке ходили. А кстати, что слышно из службы трудоустройства? Вы туда еще две недели назад собирались.

Теперь настала очередь Йохана накрывать голову подушкой. Он попытался абстрагироваться от этой докуки и непрекращающихся нравоучений, которые пошли по кругу, как заезженная пластинка, но и его подушка улетела. И Йохану пришлось поднимать свою похмельную головушку, гудящую так, словно в ней маршировал и наяривал во всю мочь духовой оркестр.

— Завтрак я уже давно накрывала. Сами найдете еду в холодильнике, не баре.

Огромное тело Сольвейг заколыхалось и поплыло прочь из маленькой комнаты, которую братья по-прежнему делили на двоих. Дверь закрылась. Они не стали пытаться залечь поспать снова, а вместо этого достали пачку сигарет и оба закурили. На завтрак, на крайняк, можно было и наплевать, но курево — дело святое.