И сейчас, несмотря даже на предельную измотанность и такую же предельную сытость, я глажу ноги моей женщины… И опять ее хочу. Уже не телом даже. Головой. Не могу перестать трогать, раз за разом желая ощутить то, что она — реальна. Она — со мной. Моя. Моя. Я так решил — и она моя.
Осознание этого факта приносит огромное удовлетворение. Еще большее только могут принести ее слова. Те, что она сейчас произносит.
Приятно понимать, что твоя женщина захотела тебя с самого первого взгляда. А, судя по ее словам, это так.
Бешеную радость приносит осознание.
И я не могу тормознуть, продолжаю спрашивать. Тем более, такой повод. Мягкая, разомлевшая женщина в моих лапах, потерявшая свою обычную настороженность. Надо пользоваться же!
И я пользуюсь бессовестно.
— Кто? — она рассеянно выгибается, выпрашивает у меня взглядом сигаретку. Вообще, Эвита не курит, не постоянно по крайней мере, но что-то есть в этом, после секса сделать затяжку. Еще больше расслабляет. Протягиваю ей свою, жду, когда затянется, забираю обратно, с удовольствием прикасаясь губами к фильтру, еще сохранившему тепло ее губ, щурюсь сквозь дым, киваю, приглашая продолжать, — знаешь, когда ездила в командировку… Там был один мужчина.
Он тренировал бойцов, я взяла несколько уроков. Частных. Он говорил, что в прямом противостоянии — ноль шансов будет, но я же — баба, мне не надо прямого противостояния… Мне надо казаться слабой. А потом — в нужный момент — бить.
— Умный мужик, — киваю я, — как звали?
— Не важно, — она полностью откидывается на спину, смотрит в бревенчатый потолок, — его уже нет в живых… Подорвался на растяжке.
— Жаль…
— Да… Я так и не была на его могиле…
— Почему ты…
— Уехала?
— Да.
— Долгая история.
— Мы не торопимся.
— Да?
— Абсолютно. Сюда никто не доберется, у нас есть примерно неделя, чтоб все успокоились… Потом будем решать по очереди. Сначала — с твоей сестрой. Потом — с тобой.
— Такой ты уверенный в себе.
— А никак по-другому. Ты разве не поняла еще?
— Что?
— Что все твои проблемы — закончились.
— Самонадеянно… И я такое уже слышала.
Меня неожиданно бесит ее недоверие и прорезавшийся в голове усталый смешок. Мудрый такой. Понимающий. Мне не нужна эта ее натужная мудрость, ни к чему понимание. Оно — в корне неверное. Как и ее сравнение меня со своим бывшим. А я больше чем уверен, что она сейчас именно этим занимается. Сравнивает."
"Я перехватываю ее за ноги, резко дергаю к себе поближе, раскрывая одновременно, впечатываю в живот промежностью. Мокрой.
