И реальность мне нравится куда больше. Наклоняюсь, жадно втягивая легкий запах жасмина и весеннего дождя. Слышу, как гулко бьется ее сердечко, как сбилось и потяжелело дыхание."
"Черт, она слишком соблазнительна в своей беззащитности.
- Пожалуйста, - хнычет, а мне все равно.
Мной движут инстинкты.
- Поздно. Я тебя предупреждал, рыжик, - подхватываю ее под попу, и заставив обвить талию ногами, жадно целую, неся к столам.
Девчонка сопротивляется, не пускает меня, но я настойчив. Сажаю ее на ближайшую столешницу и стягиваю с плеч пиджак, и желая поскорее стянуть до сих пор мокрый свитер.
- Аууууу, - воет от боли рыжик, а меня простреливает оттого, что это из-за меня.
Но когда вижу, отчего с ее губ срываются стоны боли, во мне срывает все предохранители. Я готов убивать за свою дев… игрушку.
- Кто? – задаю всего один вопрос, пока она прижимает к груди опухшее до невозможности запястье.
Глава 5
Анжелика
От его рыка мне хочется сжаться еще сильнее. Вжимаю голову в плечи, потому что мне страшно, что он сейчас схватит и начнет трусить, пока не узнает правду.
А мне сказать ему нечего.
- Не заставляй меня применять другие методы, рыжик. Кто это сделал? – продолжает с нажимом, и придвигает меня ближе к себе.
Чувствую, что у него не все спокойно по мужской части. Может этот негодяй и украл сейчас мой первый в жизни поцелуй, но я не маленькая девочка и в двадцать лет знаю, чем отличается мальчик от девочки и чем обычно занимаются люди противоположных полов для удовольствия.
Ему хотелось большего.
Прямо здесь и сейчас. Он готов был это взять несмотря на мое сопротивление. И он бы взял меня, я бы просто не смогла оттолкнуть здоровенного мужчину, одержимого желанием обладать, и от этого сознание окутывает дикий страх.
Господи, он бы… Мамочки. Если бы не сожмал руку, и я не зашипела от боли, то все могло бы закончится очень плачевно для меня. Сердечко начинает биться намного быстрее, меня бросает в жар от страха. Чувствую, как тело покрывается неприятной испариной.
- Рыжик, - дергаюсь в сторону, когда он наклоняется ко мне.
Чувствую его горячие пальца на своей щеке и боюсь поворачиваться к нему.
- Чего ты испугалась? Я не сделаю тебе ничего плохого. Кто тебя обидел? Скажи мне, - обманчиво ласковый голос с приятной хрипотцой убаюкивает сознание. – Каждый получит по заслугам. Всего одно твое слово.
Хочется расплакаться и выложить все, как на духу. Но он чужой, нельзя. Цена помощи будет слишком велика. Я не смогу ее заплатить. Нужно сбежать.
