Они с ее Максом так и не поженились официально, зато народили четырех детей. И теперь Инна металась между школой, садиками, танцами, катками и нянями. При этом еще что-то там на работе успевала задней ногой.
- Я нормально, - Аня бледно улыбнулась. - А ты как, мать года?
- О, я? - Инна оживилась.
И тут посыпалось сразу про все: про школу, ясельки, соревнования, именины свекрови, бассейн, последние месячные…
Это было что-то такое ужасно правильное. Чистый позитив. Аня слушала и чувствовала, как туго взвинченная спираль внутри расслабляется.
А Инна неожиданно перестала трещать о своем и сказала:
- Видела последний список РБК? Там твой мачо-мэн Батуров почти сравнялся с тобой рейтингом!
Она не удивилась. Наверное, у Вадима это в крови. Расти, добиваться, ставить себе новые цели – и снова вверх. Он как стальная машина, запрограммированная на успех.
- Ну-ну, - Аня усмехнулась, устраиваясь удобнее в кресле. – Тут мы с ним еще потягаемся.
- Вот я в тебе не сомневалась нисколько! - хмыкнула подруга.
Они еще немного поболтали, а потом Поповой надо было мчаться по каким-то своим мамским делам.
Разговор прервался.
Аня еще некоторое время смотрела в пространство, неконтролируемо улыбаясь. Настроение исправилось. Она черкнула на листочке данные Тамары Александровны и вызвала Марину.
- Вот, - пододвинула листок секретарше. - Проверишь, что касается этого человека. Если нуждается в лечении, надо подобрать клинику.
- Будет сделано, Анна Васильевна, - проговорила та, внимательно изучая запись.
- Что-то еще?
- Да. Мне кофе и не беспокоить.
- Хорошо. Я тогда перенесу все встречи.
Анна кивнула.
Секретарша через несколько минут принесла ей чашку ароматного кофе и вышла, притворив за собой дверь. А она поставила телефон на беззвучный и вернулась к работе.
Подняла голову, когда уже начинался вечер.
Размяла шею, потом встала из-за стола и направилась к двери на террасу. Да, она теперь снова выходила на эксплуатируемую кровлю подышать, хотя в первое время страшно было даже подумать об этом.
Но надо уметь смотреть в лицо своим страхам, тогда они отступают.
Открыла витражную дверь и вышла. Не спеша направилась к краю террасы, к самому ограждению. И встала на приступок.
В лицо ударил ветер, сразу стало слепить красное закатное солнце. Здесь как будто был другой мир. Внутри, за стеклом, все иначе. За стеклом можно контролировать все, даже состав солнечных лучей, а здесь - настоящая жизнь.
И вдруг быстрые шаги за спиной, срывающиеся на бег.
