И только один светлый лучик придаёт мне силы сейчас не сломаться – моя дочь.
«Дыши, Яся. Дыши. Не пугай ребёнка своей истерикой!» – приказываю себе.
– Ура-а! – кричит Настя и так резко прыгает мне на шею, что чуть не роняет. Я едва не плюхаюсь на пятую точку прямо на улице! Но мне совершенно безразлично, что подумают обо мне случайные прохожие. Это такие мелочи, когда ты чувствуешь, как рядом с твоим стучит детское сердечко.
Ловлю её, крепко держу и мысленно даю себе слово, что на дочь у меня всегда будут деньги.
– Давай только зайдём домой и возьмём мамину сумку.
– И денежки! – подсказывает мне Настя.
– Конечно. И денежки… – повторяю эхом, возвращаясь в пугающую реальность.
Однако возле дома нас ждёт сюрприз в лице разъярённой Майки.
– Яся! Блин! Какого… – замолкает, мычит и отчаянно жестикулирует руками, но сдерживается при Насте. – Ты почему на звонки не отвечаешь?! – рычит на меня подруга, гневно сверкая глазами. – Я уже не бог весть что напридумывать успела!
– Я за Настей ходила, а телефон дома остался.
– Телефон она забыла! Я чуть с ума не сошла!
– Тётя Майя, а мы за самокатом сейчас поедем! – хвастается маленькая балаболка, переключая внимание на себя.
– Что? Каким самокатом? – получив сбой в программе, не может перестроиться Майя.
– За красненьким! – гордо выдаёт Настя.
– Красненьким? – Шахова таращит глаза, с непониманием глядя то на меня, то на Настю.
Ну да. По её меркам, мир на грани катастрофы, а мы о каком-то самокате…
– Ага!
– Красненьким… – перекатывает слово Майя с такой интонацией, словно пробует на вкус новое блюдо, но обороты сбавляет.
– Красненький – это хорошо. А... – подруга замолкает и закрывает рот, поймав мой красноречивый взгляд. – А давайте я вас отвезу? – выходит из положения.
– Мам, – дочь дёргает мою руку. – Можно нам с тётей Майей?
– Конечно, можно, – разрешаю.
– Ура-а! Мам, идём скорее! Я писить хочу! – шепчет с несчастным видом, от нетерпения сжимая ножки, и мы торопимся домой.
На ходу снимаю Насте кроссовки и тоненькую курточку, и она бежит в туалет.
– Ясь, – зовёт Майка. – Не пугай меня так больше, – просит подруга.
– Май, ну ты сама подумай, куда я денусь? Дочь я не оставлю.
– Он точно забрал деньги?
– Точнее некуда. Сказал, занять у родителей, а он (возможно!) им потом их вернёт.
– Козёл! – отводит душу Майка, пока нет детских ушей.
Никак не реагирую, достаю упавший телефон, на котором тридцать два пропущенных вызова, и вопросительно кошусь на Майю.
– Что?! – с возмущением.
